«Р»: Александр, вот уже случился этот роман – какие достоинства у него есть, и что хорошего в том, чтобы иметь близкие отношения с человеком, с которым ты работаешь? И, с другой стороны, чем плох служебный роман и почему такого рода отношений лучше избегать?

Александр Доброер: Я предпочел бы, чтобы мы все же разделили служебный роман, который происходит между людьми неженатыми, и тот, в котором хотя бы один из участников – человек женатый.

Говоря о положительных чертах служебного романа, люди перечисляют общие интересы коллег, находящихся на одном рабочем месте, – они вместе поглощены решением каких-то проблем, у них есть ряд вещей, которые их сближают, больше адреналина вырабатывается в крови, что стимулирует к каким-то подвигам на рабочем месте. С другой стороны, есть те, кто отрицает положительные качества такого романа. Я отношу себя к таким людям.

«Служебный роман» – эвфемизм. Этим нейтральным словосочетанием, как и другими подобными выражениями: «курортный роман», «роман с попутчиком», – люди зачастую прикрывают достаточно неприглядную реальность – супружескую измену. Я думаю, что в данном контексте и нужно рассматривать проблему «служебных романов».

Измена – это не только моральная проблема. Это глубокая психологическая травма для участников «романа» и их близких. Измена влечет за собой целый комплекс переживаний, которые в результате отрицательно сказываются как на жизни «героев» вообще, так и на производственных отношениях в частности.

Проблема служебного романа рассматривается не только психологами. В последнее время она стала предметом пристального внимания юристов крупных международных компаний. Известно, что в США и в ряде европейских государств существует регламент при приеме на работу, определяющий взаимоотношения сотрудников. Один из пунктов такого рода регламента – недопустимость возникновения интимных отношений на работе.

«Р»: Как вы считаете – действительно ли необходимы такие правила? Влияют ли на что-то эти запреты?

А.Д: Как говорится, закон существует для того, чтобы его преступать. Это расхожее, но, может быть, не очень верное высказывание. Тем не менее закон имеет воспитательную функцию, и регламент заставляет людей задуматься о том, что они приходят на работу работать, а не флиртовать.

«Р»: Какие особенности имеет роман на работе, чем он отличается от других любовных отношений?

А.Д: Я думаю, что проблема таких отношений на работе состоит в том, что человек не в состоянии выстроить какие-то длительные, свежие, глубокие отношения дома с супругом. Любовь – это дар. Но это и задание. Ее нужно постоянно добиваться, даже в браке. Не все к этому готовы. Этому необходимо учиться. Если говорить коротко, «служебный роман» – показатель незрелости отношений.

Все мы существуем в потоке взаимных коммуникаций и некой взаимной игры. Например, мы летим в самолете, рядом с нами сидит привлекательная соседка и мы подсознательно хотим понравиться ей. То же происходит и в компании, где работают люди противоположного пола. Безусловно, они вызывают интерес. Существуют определенные культурно-обусловленные модели таких взаимоотношений, допустимые границы флирта. Но здесь важно не увлекаться, потому что очень легко потерять чувство этой границы. Когда эта граница нарушена, взаимоотношения вступают в стадию заангажированных. Они становятся предметом пристального внимания сослуживцев, дирекции, и необходимо ждать последствий.

«Р»: Почему служебные романы часто считаются чем-то неприличным и мешающим самой работе?

А.Д.: Я добирался сюда на такси – меня подвозил мужчина лет 55, мы разговорились, и я ему сказал, что будет передача на такую тему. Он мне сказал так: «Я со своей женой живу уже более 30 лет в браке и всегда вижу в ней 22-летнюю девушку, с которой познакомился. Я думаю, что мужчины, которые увлекаются другими женщинами, забыли ту свою первую любовь».

Случайнй собеседник, простой водитель сразу уловил суть проблемы: почему случаются эти романы и почему они считаются постыдными. Я бы не брался судить кого-то, потому что за каждым таким романом стоит личная судьба, которой я не судья. Я думаю, что причина таких отношений на работе состоит в том, что человек не в состоянии выстроить длительные, свежие, всегда радостные, глубокие отношения с другим человеком противоположного пола вне работы.

«Р»: Как служебный роман может сказаться на атмосфере в коллективе?

А.Д: Служебный роман поглощает внимание всех сотрудников коллектива, становится предметом слухов, сплетен и, безусловно, это не скажется положительно на работе трудового коллектива?

«Р»: Давайте рассмотрим ситуации: он – начальник, она – подчиненная. Как могут развиваться такие отношения, какой у них может быть мотив, сколько может длиться такой роман и каковы варианты его развития?

А.Д: Вариант: может закончиться блестяще. Мы знаем историю «служебного романа» Билла Гейтса и Мелинды Френч, которая закончилась положительно для героев этого романа. Но скорее – это исключение из правила. Объективно существует иерархия отношений на работе, которая сразу задает определенный тон самим отношениям. Насколько мне известно, подавляющее большинство таких романов плохо заканчивались для их участников. Один из наиболее громких скандалов последнего времени – история Пола Волфовица, председателя правления директоров Всемирного банка. Вследствие «служебного романа», получившего широкую огласку, он вынужден был покинуть свой пост под прессингом сослуживцев и совета директоров.

«Р»: Менее распространенный вариант: она – начальник, он – подчиненный. Как здесь может развиваться ситуация?

А.Д: Я думаю, что это еще более сложный вариант для перспективы отношений. У мужчины всегда культурно сложившееся доминирующее отношение. Мы знаем, что живем в мире, где меняются социальные роли, но тем не менее женщина – процветающий менеджер и одновременно любящая жена, счастливая мать – это большая редкость. Низкий поклон женщинам, которые умеют это совмещать, но сегодня это редчайшее исключение. Для мужчины несвойственно быть в подчиненной роли. Эти отношения вряд ли получат положительный финал.

«Р»: А если оба героя находятся в браке?

А.Д: Мотивы те же самые – неумение выстроить отношения у себя в семье. Перспективы могут быть какие угодно. Они могут расстаться и сохранить свои семьи, могут расстаться и потерять свои семьи, могут заключить новый брак.

Но, как мне кажется, если человек не сумел построить глубокие длительные отношения с одним человеком, он не сможет построить их и с другим. Ведь мы развиваемся, мы встречаемся юношами и девушками, живем десятилетия в браке, мы меняемся, и это требует от нас определенного труда во взаимоотношениях. Что такое служебный роман? Это желание повторить то, что уже ушло, еще раз пережить свежесть отношений. Но их же дальше снова надо выстраивать.

Если мы относимся к этому как к мимолетному увлечению, тогда должны признать, что мы вступаем во многие отношения на работе со многими мужчинами и женщинами, то есть у нас фактически существует многомужество и многоженство. И мы должны признать, что это нормальные отношения. Мы же не узакониваем, например, то, что у мужчины может быть пять жен. Мы понимаем, что это не та модель, которая нам свойственна. И тогда мы должны думать о выстраивании длительных, глубоких отношений, которые переживают свои кризисы. Кризис – это состояние живого организма, он существует для того, что бы его преодолеть и выйти на новый уровень отношений.

«Р»: А возможен ли баланс в работе и в близких отношениях на производстве?

А.Д: Поскольку служебный роман протекает, как правило, достаточно бурно, этот баланс очень трудно сохранить. Человек, имеющий нормальную, урегулированную семейную жизнь, без проблем совмещает ее с жизнью на производстве. Существует проверенная временем мировая практика: на руководящие посты крупных финансовых учреждений, компаний, политических организаций выдвигать женатых или замужних кандидатов. Это еще одно подтверждение того, что эффективно реализовать себя на рабочем месте может, как правило, человек, который живет полноценной семейной жизнью.

«Р»: А возможен ли длительный служебный роман-«невидимка»? Можно ли его скрыть от окружающих?

А.Д: Я думаю, что это невозможно.

«Р»: И что делать, если роман стал достоянием общественности? Как себя правильно вести?

А.Д: Рано или поздно это обязательно произойдет. К этому нужно быть готовым. Огласка – своего рода кризисный момент в отношениях. Но поэтому данный момент и счастливый: кризис выступает своего рода катализатором. Катализатор ускоряет процесс – «герои» романа должны сделать решающий выбор: они или окончательно уходят из семьи, или разрывают роман и возвращаются в семьи.

«Р»: Как достойно разорвать служебный роман?

А.Д: Тут рецепта нет: любой разрыв всегда очень болезнен. Но он необходим для исцеления отношений. Тем более, если в этом романе есть невидимые, «второплановые» герои, а именно – супруги, дети.

«Р»: Подобные отношения на работе – это попытка сослуживцев сделать себе карьеру за счет другого или все же настоящая любовь?

А.Д,: Я не знаю, уместно ли словосочетание «настоящая любовь» относительно к слову «роман», потому что роман по толковому словарю – это отношения не очень глубокие, хотя и могущие привести к глубоким отношениям.

Эксперты утверждают, что более 80% таких романов через год заканчиваются «ничем». Мне не известны случаи, когда люди для продвижения по служебной лестнице выбирали такой путь.

Нужно владеть своими чувствами, а не идти на поводу инстинктов. Это очень важно.

«Р»: Что можно посоветовать человеку, у которого разгорелся служебный роман, чтобы потом не было мучительно больно?

А.Д.: Часто в основе «служебного романа» лежит следующий механизм. Человек ищет лучшую работу, чтобы больше зарабатывать для своей семьи. Затем, заботясь о карьере и заработке, он проводит на работе все больше и больше времени в отрыве от семьи. Наконец, на работе появляется кто-то, кто симпатичен ему – и здесь уже один шаг до измены. Так первоначально благие намерения приводят к противоположному результату. Нужно быть предельно внимательным и не терять из виду первоначального посыла. Лучше не доводить ситуацию до служебного романа. Нужно сосредоточиться на своей семье, наново переосмыслить смысл любви и супружества. Если же «роман» случился, я бы советовал немедленно его разорвать и вернуться «на исходные позиции». Всегда нужно помнить о тех, кто рядом. Рядом с нами есть наши мужья и жены, наши дети, близкие, и золотое правило с древнейших времен: не навреди.

Источник: Интервью для ТРК «Репортер»

Я стал перебирать в уме близких подруг и друзей нашей старшей дочери Алины и не нашел ни одного (!) ребенка, который бы не воспитывался только матерью или матерью и отчимом (не родным отцом).
Даже не имея под рукой фактов официальной статистики, посмотрев вокруг себя, каждый из нас на основании «бытовой статистики» — фактов из жизни своих друзей, близких, а, может, и своей собственной жизни, — сделает вывод: неладное что-то твориться с нашей семьей. Во многих наших семьях отец утратил авторитет, по крайней мере, в воспитании собственных детей. Кто-то из исследователей определил это как затмение отца.

Большая доля ответственности за это лежит на нас, мужчинах. Попробуем разобраться, почему же так происходит.

Отец уже не «хозяин»
Когда-то отец играл в семье главенствующую роль. Он был «главой семьи», который единолично принимал все решения, планировал будущее детей, решал все возникающие вопросы. Со временем, когда отец стал работать вне дома, изменились внутрисемейные отношения и соотношения любви и власти. Со временем ситуация еще более усложнилась, потому что во многих семьях мать тоже работает и оставляет дом.

В современном украинском обществе ситуация еще более усложнилась. Нормы, регулирующие семейные роли супругов в условиях социально-экономической нестабильности Украины не установлены, а формируются ситуативно. Не секрет, что более популярной «рабочей силой» у нас стали женщины. И вот мужчина утрачивает свою роль «кормильца», «хозяина» и переходит на позиции «иждивенца». В этом, в частности, одна из причин пьянства и общей деградации некоторой части мужского населения нашей державы.

В такой «роли» он находится в двойственном положении. С одной стороны, он не удовлетворяет стереотипу отца как хозяина, кормильца, опору семьи и потому не считает возможным дать детям пример «мужественности». С другой стороны, мужчина, имеющий работу, работает на износ и потому в силу чисто физических причин не может быть воспитателем своих детей. Фактически в последние годы груз ответственности за воспитание детей лег на хрупкие плечи женщины, которая сумела справиться с этим заданием. Отца дети знают меньше.

Когда-то писательница-юморист Эрма Бромбек так написала о своем отце: «Когда я была маленькой, отец был как лампочка в холодильнике: они были во всех домах, но никто не знал, что они делали, когда закрывалась дверь».

Ну, а зачем тогда папа?
Однако отец нужен в семье. Задача всех нас – мужчин, — вернуть значимость отца в семье. (В этом мы надеемся на помощь наших жен, воспитателей наших детей, священников). Не для того, чтобы перечеркнуть роль матери, а для того, чтобы гармонизировать мужские и женские ценности, направив их в русло общей воспитательной ответственности. В некоторых семьях, возможно, необходимо будет склонить «чашу весов» на сторону отца, чтобы восстановить утраченные позиции и вернуть ему всю полноту ответственности, возложенной на него Богом.

Для ребенка папа «похож на Бога». И это не спроста. В архетипической структуре семьи отец является первым сакральным лицом. Отец рождает детей, и по плоти и духовно. Если отец предстательствует за детей в Боге, то Господь Сам, открывает путь каждого из детей к Богу. Отец знает уникальность каждого из детей.

Отец – воплощенная любовь. Отец в Духе – это всегда священник, сознающий во всей полноте свою молитвенную ответственность за род. Священник даже не в смысле реального посвящения, а в отношении полноты предстательства пред Богом за жену, за детей за весь род. Отец – это тот, кто осознает, что молитвой, скорбями, терпением он призван к искуплению грехов рода. Отец своею жизнью выправляет путь рода к Богу. Отец имеет силу и власть благословлять детей именем Божиим. Отец – господин для своих близких.

Отец необходим ребенку. Поэтому итальянский педагог Бруно Ферреро в одной из своих книг приводит в пример такую ситуацию: «’Не хочу быть умным, не хочу быть воспитанным! Хочу быть как папа!’ – заявляет матери гордый человек пяти лет. ‘Быть как папа’ – для него это все».

Папами не рождаются…
Где же его найти, идеального-то отца? – спросит ни один из вас. – Это не про нас…
Но не торопитесь с поспешными выводами. Идеальных отцов не существует. Папами становятся. И у каждого из нас – свой опыт становления отцом. И каждый, у кого есть ребенок, понимает – этот опыт не завершен. Мы – в пути. Что взять с собой в дорогу? Несколько правил.

Во-первых, будьте самими собой. Не надевайте масок. Быть отцом – это не роль, это по-настоящему. Отец бывает самим собой, когда спокойно выражает свои мысли и чувства.

Во-вторых, будьте внимательны к детям, интересуйтесь вашими детьми. Играйте с ними, спорьте, слушайте. Некоторые исследователи обнаружили связь между отсутствием (а оно может быть не только физическим, но и психическим) отца и плохой успеваемостью в школе, низкими умственными способностями, преступностью и агрессивностью.

В-третьих, подавайте пример самообладания. Бруно Ферреро дает родителям мудрый совет: «Когда капризничают твои дети, не капризничай и ты». Владеть собой – вот пример, который нужно подавать детям.

Четвертое правило велит научить детей видеть главное в позитивных и негативных жизненных фактах. Дети всегда должны с уверенностью рассчитывать на отца.

Научите детей решать проблемы. Будьте таким отцом, который «в конце концов» найдет решение любой проблемы. Это, в-пятых.

В-шестых, не упускайте любой возможности, чтобы завоевать доверие ваших детей.

Седьмое, очень важное правило: показывайте нармонию, уважение и педагогическое согласие с женой перед детьми.

Восьмое: помните, что фигура отца играет основную роль в созидании совести. Ваш ребенок ищет в Вас сильной личности.

Девятое правило: не забывайте время от времени благодарить ваших детей.

И, наконец, в-десятых: «служить приветливым островом для тех, кто потерпел крушение в этот день» (Б. Ферреро). Хороший отец умеет создать чудо воспоминаний через маленькие обряды любви. Почему бы не попробовать благословлять детей каждый вечер, отправляя их спать? Или почему бы вам не попробовать молиться с вашими детьми? Многие мужчины почему-то стесняются этого. Помню, как одна женщина, пришедшая к нам в Центр Семьи, сказала: «Единственное, чего мне недостает в моем муже, так это его мужества стать ‘священником’ нашей домашней Церкви. Молиться за семью, благословлять детей, ходатайствовать за нас у Бога – это великая привилегия мужчины, дарованная ему Богом».

Вы не одиноки
Любая семья начинается с супружества. «Не хорошо человеку быть одному; сотворим ему помощника, соответственного ему», — говорит Господь при сотворении человека и дает ему в помощницы женщину. Супруга для него – воплощение Божиего замысла. Наша жена – дар Божий для нас. Каждый из нас может повторить вслед за Адамом, первым мужем на земле: «Вот это кость от костей моих и плоть от плоти моей». Она же и помощница наша в трудном деле отцовства.

«Для мужчины любовь к жене, ставшей матерью, и любовь к детям – это естественный путь к осознанию и воплощению в жизнь своего родительского долга, — пишет Папа Иоанн Павел II в энциклике Familiaris consortio. — Там, где специфические социальные и культурные условия предрасполагают отца к определенной беззаботности по отношению к семье и ограничивают его участие в деле воспитания детей, особенно если необходимо делать все возможное, чтобы восстановить в общественном сознании понимание того, что отцовские обязанности в семье ради нее уникальны и неизменимы. Как показывает жизнь, отсутствие отца вызывает в семье значительные трудности, ведет к психологическим и нравственным отклонениям, что, однако, происходит и в обратной ситуации, когда отец подавляет остальных членов семьи, особенно там, где еще царят унижающие женщину и тормозящие развитие здоровых семейных отношений понятия о мужском превосходстве». И далее Папа продолжает: «Являя и воплощая на земле отеческую миссию Бога, мужчина призван обеспечивать целостное развитие всех членов семьи. Эта задача выполнима путем признания своей ответственности за зародившуюся под сердцем матери жизнь, путем более внимательного участия в заботах о воспитании детей, путем укрепления сплоченности и устойчивости семьи, путем наглядного примера полноценно христианского отношения к жизни, способствующего приобщению детей к живому опыту Христа и Церкви» (25).

Настало время набраться мужества и вновь стать… мужчинами. А если Вам нужен критерий Вашего отцовства, то вот еще один совет: спросите у матери Ваших детей, хотела бы она, чтобы ваши с ней дети были похожи на Вас. Прислушайтесь к тому, что она скажет.И сделайте правильный вывод.

Александр Доброер

«Семья, стань тем, что ты есть». Это лаконичный и жестокий диагноз нашей современной семьи: она не является тем, чем она «есть» по существу. Говоря другими словами, семья в современном мире утратила осознание своей идентичности, осознание своего предназначения. Большинству наших современников уже не ясно, чем семья отличается от других малых социальных групп и в чем сущность ее призвания. Отмечая колоссальное количество разводов и абортов, растущее число неполных семей и супружеских измен, мы видим, что семья больна, она утратила понимание смысла собственного бытия.

Почему так происходит? Мы, христиане, видим в этом последствия греха. (Уже в Ветхом Завете Бог пожелал, чтобы любовь мужчины и женщины была знаком Завета, который Он заключил со Своим Народом_. Но вследствие первородного греха реальность брачного союза мужчины и женщины была также искажена. Своим грехопадением человек нарушил замысел Божий, осквернив любовь и брак. Эгоизм, как и повсюду, внедрился также в любовь и брак. Поврежденной оказалась не только внутренняя близость в общей жизни. От греха пострадала также плодовитость семьи. Великолепный дар Божией любви превратился в испорченный плод, разъедаемый червем греха. Восстановление порядка творения (в том числе и брака) стало возможным благодаря пасхальной жертве Иисуса Христа.

После грехопадения брак оставался своего рода лекарством, ограничивающим распространение греха. Он помогал (и помогает) преодолевать замкнутость на самом себе и сосредоточенность на погоне за удовольствиями. В браке человек может открыть всего себя другому. Это лекарство обретает свою действенную силу в таинственной реальности христианского брака.

Новый Завете открывает нам Божию волю о том, чтобы в таинстве брака супружеский союз был иконой брачной тайны Христа и Церкви. Вовлеченный в тайну Христа, брак обретает свою подлинную глубину. В этой искупительной тайне восстанавливается первоначальный смысл брачного союза мужчины и женщины. Присутствие Христа придает его хрупкой земной реальности сверхприродную значимость. Воссоединение мужчины и женщины во Христе является средоточием их искупления и спасения. В этом смысл христианского брака. В христианском браке человек избавляется от своего жестокосердия.

«Семья, стань тем, что ты есть». Это горячая мольба об обретении семьей своего утраченного достоинства, своей подлинности. Но где пролегает путь семьи к самой себе? На этот вопрос дает ответ христианская традиция. Путь этот – в обновлении духовных основ супружества. Об этом говорил Иоанн Павел II и во время своего недавнего паломничества в Украину. Папа особо настаивал на необходимости «виховувати християнські родини з глибоким досвідом Бога й у повному усвідомленні задуму Творця щодо подружжя».

В замысле Божием мужчина и женщина призваны созидать сообщность любви — „быть одной плотью”, „плодиться и наполнять землю”, владычествовать над землею. Мужчина и женщина призваны участвовать в Божием замысле о других созданиях. Отсюда проистекает их ответственность за мир, который Бог им доверил. Быть „одной плотью” значит больше, чем физическое соединение. В Священном Писании слово „плоть” часто употребляется для обозначения всего человека. Призвание быть „одной плотью” означает призвание к полноте общности жизни, в которой мужчина и женщина восполняют свое естество.

Настоящая человеческая любовь всегда плодоносна. Любовь не ищет своего. Она стремится расточить, раздать, реализовать себя, принести плод. Плодность брака проистекает из внутренней сущности самой личностной любви. Она естественным образом стремиться воплотиться в общем Третьем. Супружеская любовь способна к высшей форме плодоносия — чадородию. Высшей, ибо, передавая жизнь новому человеческому существу, супруги участвуют в таинстве творения. Через них Господь призывает из тьмы небытия к свету жизни новое человеческое существо, душу живую, которая никогда уже не умрет. Об этом учат и отцы Второго Ватиканского собора: «Действительно, пусть будет всем известно, что человеческая жизнь и долг ее передачи не ограничиваются веком сим, не поддаются его мерке и разуму, но должны быть всегда относимы к вечному назначению человека» (Радость и надежда, 51).

Одним из „камней преткновения” современного мира является требование нерасторжимости брака. Многие задаются вопросом: Как можно сегодня взять на себя обязательство на всю жизнь, когда я не знаю ни своего будущего, ни будущего моего партнера. Вопрос усложняется тем, что современная культура, ориентируясь на жизнь сегодняшним днем и переменчивый мир, принижает значение долгосрочных обязательств. И, тем не менее, только вечная клятва истинно достойна величия человека, который хоть и живет в изменчивом мире, но обладает силой духа, хранящей человека от рабской покорности изменчивому миру.

Вопросы любви и добрачного секса, супружеской верности и разводов, противозачаточных средств и абортов, воспитания детей и ответственности за них… Это вопросы, ответы на которые небезразличны для нас. Они занимают не последнее место в жизни каждого человека, живущего семейной жизнью или желающего основать семью. Вопросы не банальные, поскольку касаются совести и жизни конкретных людей. На многие из них нам отвечает в своей книге отец Яцек Салий – священник с богатым пастырским опытом, блестящий знаток Библии и церковного Предания. Книга родилась из его переписки с читателями журнала „W drodze”, в котором отец Салий вот уже много лет ведет постоянную рубрику. Стиль отца Яцека очень личный, исповедный. И вместе с тем в его словах – и это очень важно – мы слышим не его личное мнение, но голос церковного учения.

Путь, который предлагает человеку христианство, не всегда гладкий. Особенно, когда возвышенное учение Церкви достоинстве мужчины и женщины, о браке и семье, о нравственных аспектах регулирования рождаемости мы перелагаем на язык нашей повседневной жизни. Но христианский брак зиждется на мощном основании, которым есть Сам Господь Иисус. Поэтому в решении всех наших вопросов Он сопутствует нам своим светом. Он есть и Путь, и Истина, и Жизнь. Следуя этим путем, мы способны обрести исцеление наших душ, наших отношений, наших семей, нашего общества. Поэтому сегодня, как и много столетий тому назад, актуальны слова Святого Августина: «Если Бог будет на первом месте, все остальное будет на своих местах».

Александр Доброер. Предисловие к книге Я. Салий. Брак по-христиански / Пер. с польск. И. Шлепаковой. — К.: Кайрос, 2000. — 164 с.

Валентина: Слава Иисусу Христу!
Александр: Добрый день, дорогие братья и сёстры! Мы представляем Одесско-Симферопольскую епархию Римско-Католической Церкви. Мы с Валентиной знакомы 17 лет, женаты уже скоро 12. У нас две дочери: старшей 20 лет, младшей 9. Вы сразу подсчитали, что есть некоторое несоответствие, об этом мы тоже будем говорить. Потому что то, о чём мы с Валентиной хотим говорить, это тот опыт освобождения, который даёт нам Господь в нашем опыте семейной жизни. Семья — это такая странная община, живущая в мире среди других общин. Здесь уже очень много звучало разных слов и в кулуарах, и с этой трибуны о том, каков же этот мир — враждебный или дружественный нам. Мне кажется, что он такой, как о нём говорит Библия, он, что называется, амбивалентен. Он создан для нас Господом, но в то же время поражён грехом. Господь искупил нас, но это искупление ещё не довершено, оно совершается в нас, и мы являемся участниками этого процесса. Наша семейная жизнь также вовлечена в этот процесс, и поэтому мы приходим к Богу с нашими семейными проблемами, в той ситуации, в которой Он застаёт нас в семейной жизни — она тоже амбивалентна. Мы искуплены, но это искупление должно исполниться в нас.
Мне кажется, очень важно для начала наших размышлений определить наше понимание брачного и семейного союза. Мы переживаем его как наш личный завет и глубоко убеждены в важности такого понимания наших отношений. Нам кажется, что именно категория завета наиболее адекватно отражает суть брачного союза. Потому что его юридический характер сегодня не работает, мы видим, сколько разводов у нас в Украине — по статистике, более 70% пар расстаются. На чём строится этот завет? Та фундаментальная ценность, на которой, как нам кажется, он строится, это верность. Потому что любовь — это та ткань, которая пронизывает наши отношения, а верность — фундамент, на котором она строится. Как Бог призывает нас быть верными членами Своего народа, так Он призывает нас быть верными друг другу в завете брачного союза. Я для себя даже перефразировал одну известную фразу Апостола Иоанна, которая в моей трактовке выглядит так: «Не верный сестре своей, которую видишь, как можешь быть верен Богу, Которого не видишь?» (ср. 1 Ин 4, 20). Наша верность проявляется не только в супружеских отношениях, это также наша верность нашим детям, о чём я бы хотел рассказать чуть позже, говоря о своём опыте отцовства, достаточно трудном для меня. Но перед этим я хотел бы передать слово Валентине для того, чтобы она рассказала о своём опыте жены и матери.
Валентина: Для начала я скажу немного о своих размышлениях по поводу семьи вообще. Я уже слышала в этом зале, что средний возраст делегатов Конгресса составляет примерно 40 лет, и я думаю, что вы все помните то время, когда нас пичкали всевозможными идеологическими лозунгами. Что касается меня, я очень хорошо помню лозунги о равноправии мужчин и женщин. Что заключала в себе эта фраза? Прежде всего, это равное право на труд. Мужчины и женщины одинаково трудились, создавая материальные блага для своей страны. Семья была забыта, дети были забыты, мы были напичканы лозунгами о том, что детей воспитывает школа и государство. И вот сегодня мы пожинаем плоды этого воспитания, что тоже прекрасно понимаем. На сегодняшний день в наших семьях почти ничего не изменилось. Может быть, положение женщины даже ухудшилось, потому что сейчас добытчиком материальных благ является чаще всего женщина. Мужчина теряет главенство в своей семье, и вы сами понимаете, какие могут быть последствия, если мужчина нереализован, если он не глава семьи. Я думаю, что сейчас в наших странах происходит подмена понятий в том, что касается призвания и роли женщины. Раньше было не так. Если мы обратимся к истокам, то вспомним, как Господь создал человека. Не было у человека помощника, подобного ему. И создал Господь женщину, жену. То есть женщина — помощник мужчины. Речь не идёт о равенстве в отношении труда. И дальше: мужчина в поте лица будет добывать свой хлеб, а женщина рожать детей и быть хранительницей очага. Итак, вырисовываются роли, которые мы можем применять в современной христианской семье: роль мужчины как добытчика материальных благ и того, кто обеспечивает безопасность семьи. Женщина рожает и воспитывает детей и является хранительницей семейного очага. Я думаю, что у многих женщин возник вопрос: что же, Вы предлагаете всем нам бросить работу и полностью отдаться воспитанию детей. Нет, я этого не предлагаю, хотя думаю, что это было бы замечательно. Но мы знаем, в каком мире, в какой стране мы живём, какие трудности есть у нас сейчас: экономические, материальные — поэтому я не призываю к этому. Речь идёт о том, чтобы всё-таки повернуться к своей семье, к своим детям, как бы ни было трудно находить время на то, чтобы увидеть мужа, улыбнуться ему. Статистика говорит о том, что мужчина и женщина в наших семьях за сутки в среднем говорят друг с другом в течение 7 минут. Это обычные фразы: «Добрый вечер», «Как дела на работе», «Как дети» — и всё, 7 минут в сутки! Всё остальное время уходит на совершенно другие занятия. С детьми мы тоже практически не говорим. Много ругаем, мало говорим. Мне сейчас пришёл в голову пример моей знакомой, моёй ученицы. Она закончила строительный институт, и у неё очень удачно сложилась карьера. Она вышла замуж, открыла фирму и зарабатывает хорошие деньги, у них родился ребёнок, они купили хорошую квартиру, машину — всё как положено. Но когда я совсем недавно встретила эту семью, я увидела, что у них очень серьёзные проблемы. У них есть всё, кроме нормальной человеческой семьи. Жена практически всё время занята своими делами, муж приходит домой намного раньше её и подолгу ждёт свою жену. Ребёнок несчастный, он практически не видит маму, хотя взяли нянечку, ребёнка водят во всевозможные кружки. Я посоветовала, чтобы она по возможности меньше времени посвящала своей работе, лучше иметь меньше материальных благ, но быть ближе к семье.
Если говорить о нашей собственной семье, то я не работаю. И в общем-то на сегодняшний день это моё убеждение. Я работала достаточно много, но в последние годы, после рождения второго ребёнка, не работаю, хотя я тружусь в церкви, и это занимает какое-то определенное время, но работы, которая приносила бы нам какие-то доходы, у меня нет. И мы не из тех семей, что живут в большом достатке. Я знаю, что если бы я пошла работать, нам жилось бы значительно легче, и мой муж это тоже понимает. Но я думаю, что при этом мы потеряли бы очень и очень много. Наверняка, огонь нашего семейного очага стал бы угасать, ослабло бы взаимопонимание и любовь, интенсивность отношений, которые есть в нашей семье. Спасибо!
Александр: Я как раз хотел об этом сказать, потому что именно этот аспект связан с моим опытом трудного отцовства. Нашему старшему ребёнку 20 лет. Это Валина дочь от первого брака, который был не церковным — она вышла замуж до того, как обрела веру — затем, впоследствии, Церковь благословила наш брак. И в этом смысле я думаю, что наша семья достаточно обычная, потому что я больше чем уверен, что многие из сидящих в этом зале пришли в Церковь не из традиционно верующих семей. У нас в стране долгое время пытались прервать цепочку предания веры, и потому в некоторых регионах, таких как наш регион Юга Украины, слово евангельской вести доходило к нам, преодолевая великие трудности. И в этом смысле наш церковный брак стал для нас одним из первых опытов духовного освобождения во Христе: имея отрицательный опыт супружеской жизни, как у Валентины, мы заключили друг с другом этот завет. И в его основание положили верность.
Вдруг в какой-то момент оказалось, что довольно много времени я проводил вне дома, это было связано с учёбой, с работой. Теперь я понимаю насколько это было плохо и неверно. Именно то, что Валентина была при детях, и у неё было на это высвобожденное время в значительной степени спасло нашу семью. Домашний очаг не угас. Сейчас я стараюсь быть вместе со своей семьёй. Наша старшая девочка является яркой личностью, — вы знаете, что такое подростковый возраст, помноженный на яркую индивидуальность, — и мы пережили очень много горя и беды, которые известны родителям, имеющим взрослых детей. Был период, когда мы стали чужими и далёкими друг другу, когда она говорила мне: «Ты не мой отец», — я злился и действовал с позиции силы: «Будет по-моему». Так продолжалось долго.
Знаете, когда всё изменилось? Когда я понял, что я бессилен. И я думаю, что для мужчины это очень важно. В этом проявляется достоинство мужчины, отца, мужа, когда он признает перед Богом своё бессилие. Тогда Бог наполняет его Своим владычественным духом и тогда он может стать священником своей семьи. Когда я понял, что здесь место только для Бога, Дух Божий посетил нашу семью, и наши отношения стали налаживаться. Очень важна ласка, очень важно внимание, беседы, заинтересованность друг в друге, верность, которая проявляется также и по отношению к нашим детям. Никогда не оставлять их, не бросать их, бороться за них, признавая их право на бунт — наша девочка взбунтовалась, перестала ходить в храм… Но сегодня Господь исцеляет наши отношения. Похожий опыт мы имели с нашей младшей дочерью. Причиной была её болезнь, долго мучившая нас всех. И наше единство в семье, взаимная поддержка, когда мы говорили друг с другом об этом, молились вместе, я думаю, помогли нам. Господь вывел нас из этих проблем. Я говорю об этом потому, что Господь призывает нас к святости из мира греха. Каждый из нас имеет тот или иной негативный опыт в своей жизни до той Встречи, о которой говорилось вчера и о которой говорил сегодня Жан-Франсуа, когда вдруг свидетельство о Евангельской вести становится для нас откровением. Господь призывает нас, и эта встреча наполняет нашу жизнь смыслом. Мы становимся на путь святости. А что есть святость? Святость есть полнота жизни в Боге, это полнота той жизни, которую мы встречаем в воскресшем Христе. Для меня очень близка та духовность, о которой вчера говорил кардинал Влк. Он говорил о таинстве боли, о таинстве страдания. И я думаю, что какие-то испытания, которые мы встречаем в наших семьях, тоже с этим связаны. Вспомните праведного Иова. За что Господь послал ему всё то, что встретило его? Это тайна, и мы лишь теряемся в догадках, ища ответа о смысле всего происходящего. Но мы знаем, что ответ на эту тайну — Крест Христов, другого ответа нет. Этот пережитый нами опыт воскресшего Христа в нашей домашней церкви внутренне побуждает нас делиться этим опытом с братьями и сёстрами, которые живут в нашей общине, именно поэтому мы служим нашим общинам. Я знаю, что в наших церквях есть люди, дети которых наркоманы, дети, которые перестали ходить в церковь, попали в тюрьму…Есть много других, Бог весть каких пороков и грехов, несчастий человеческих, и люди боятся говорить об этом в общинах. Потому что существует такой предрассудок, что если уж мы в Церкви, мы должны быть глянцевыми, праведными. Но посмотрите, с кем ходил Господь! На Него пальцем показывали, Он пришёл призвать не праведных, но таких как я, как Валя, как наши дети, как все мы, сидящие здесь. Он пришел призвать не святых к святости и искуплению. И позвольте мне закончить это свидетельство об опыте воскресшего Христа в нашей семейной общине обращением ко всем нам, идущим этим путём святости, всем тем, кто встретил Христа в своей жизни, кто стал Его спутником. Не огорчайтесь теми трудностями, которые встречаются вам на пути, примите их как таинство боли. Идите за знамением Креста, на котором принял все наши муки и страдания наш Господь. Потому что это путь к воскресению и потому что Христос победил грех, одолел смерть, искупил каждого из нас. Христос — наша Пасха.

«Быть свидетелем Христа сегодня. Конгресс католиков-мирян Восточной Европы. Киев, 8-12 октября 2003 года. Культурный центр «Духовная библиотека», Москва, 2005 г. — с. 175-180

Однією з найвеличніши х цінностей в житті людини є любов. Людська любов – це
поняття складне і неоднозначне. Вона схожа на промінь сонця, який заломлений через призму ділиться на багато частин. У грецькій і латинській мові існує багато понять, які дозволяють відобразити це багатство : eros, philia, agape; a mor, caritas, dilectio, і навіть pietas, afectio, studio. З одного боку, любов – це те, чим ми володіємо („наша” любов ); з другого – любов охоплює нас, приходячи немовби ззовні. Вона відкриває закохане „Я” на реальність Іншого, на „Ти”. Вона переростає нас, це дар, який потрібно засвоїти.
Людська любов завжди амбівалентна: вона породжує в нашому серці високу
жертовність, але легко може перетворитися в інстинкт володіння та використання.

Здавен сім’я вважалася пріоритетним „місцем” втілення і реалізації любові. Сама
людина – це так би мовити „сімейна істота”. Вона приходить на світ у сім’ї. Винятки з
цього правила лише підкреслюють його правдивість. Щоб передати життя новій істоті потрібно двоє осіб: чоловік та жінка, які люблять одне одного. Такий закон природи, така вимога нашого біологічного буття, якому підкоряються практично всі високорозвину ті організми, в тому числі і людина. Тому найбільш гідним „місцем” приходу людини в світ є сім’я.

Людина народжується в сім’ї не одноразово. Тут відбувається її друге народження
– соціальне. Щоб ввійти у світ природи людині достатньо батьків. Вони потрібні їй
також для того, щоб народитися в світі соціуму. Це „народження” можливе на шляху
виховання.

Соціальним народженням не закінчується народження людини. Людина не
обмежується до сфери матеріального світу. Як буття, яке переростає світ матерії і здатне трансцендувати себе, відкриваючись на Іншого, людина потребує духовного
народження. Через те протягом всієї історії існування сім’ї її „супроводжу вали”
релігійні обряди. Релігія завжди цікавилася „граничними” ситуаціями життя людини:
народженням , смертю, і, звичайно, одруженням.

Останнім часом, однак, інститут сім’ї зазнає (разом з іншими соціальними
інститутами) ряд суттєвих трансформацій. Зміни в суспільстві, пов’ язані з
індустріалізацією та секуляризацією , вплинули на розуміння суті любові і на інститут
подру жжя. Послаблення батьківських зв’ язків, зростання гедоністичних та
індивідуалістських тенденцій ведуть до того, що наголос в розу мінні подружньої любові все більше переноситься на сферу особистих психологічних стосунків між супругами.

Філософія чутливо реагу є на ці зміни. Не випадково в ХХ столітті розвинулися
філософські школи, які відштовхуються від досвіду особи (феноменологія,
екзистенціалізм, персоналізм). Особливо треба відзначити зацікавлення проблематикою самої людини. Сучасна епоха справедливо може бути названа антропологічною епохою.

Якщо у попередні століття в центрі філо софських дискусій знаходились світоглядні
питання, то сьогодні вони зосереджуються на поясненні сутності людини і визначенні її місця в світі. Тому цілком правомірним є зміна „оптики” вивчення подружньої любові сучасною філософією.

Любов як епіфанія Іншого
З точки зору ряду персоналістичних концепцій, любов – онтологічна сутність людини. Справжня любов відкриває нам всю реальність Іншої особи, закликаючи приймати її, відчувати її у всій справжній повноті, як „Ти”. У відносинах „лицем в лице”
здійснюється епіфанія Іншого1. Любов, якою особа відповідає на заклик, – це не пасивне почу ття, це джерело всієї людської діяльності. Якість любові впливає на ефективність людських дій, людської поведінки.

В Біблії знаходимо два описи створення людини: чоловіка і жінки (Бут. 1, 24-28; 2,
18-24). Відп овідно до другого опису, чоловік і жінка створені з єдиної пралюдини
шляхом вийняття з неї ребра і створення з нього жінки. Як показує проникливий аналіз С. Троїцького, слово „цела”, що появляєт ься в оригіналі Книги Буття 2, 21 в перекладі означає як „ребро”, так і „бік”. Тим самим біблійний автор показує нам, що людина створена як єдине буття, що складається з „двох половин” – чоловічої та жіночої.

Людина – це двоєдина особа, покликана в єдності любові стати „одним тілом”. Бути
„одним тілом” означає більше, ніж фізичне єднання. В Святому Письмі слово „тіло”
часто означає цілу людину. Покликання бути „одним тілом” – це покликання до повноти спільності життя, в якій чоловік і жінка взаємодоповнюють своє буття2.

У спілкуванні любові союз чоловіка та жінки відкривається як внутрішньо
нерозривний союз. „Сотворивши чоловіка і жінку, – зазначає папа Іван Павло ІІ, – Бог
встановив взаємну доповнюваність статей, і тому чоловік залишає свого батька і матір, щоб з’єднатися зі своєю жінкою у союзі любові, який охоплює всі аспекти людського існування. Завдяки цьому любовному союзу чоловік і жінка зростають разом і разом турбуються про своїх дітей. Цей союз, який творить з них одне ціле, не може бути пору шений ніякою людською владою і служить інтересам дітей і самих супругів. Тому
любов чоловіка і жінки в подру жжі надійна та плідна. Церква засуджує будь-яку спробу
пору шити єдність подружжя чи подружні зв’язки, тобто багатоженство і розлучення”3.

Цю реальність спілкування любові інший автор, кардинал Ганс Урс фон Бальтазар
описує в категоріях діалогу. Звертаючись до біблійного архетипу створення чоловіка та жінки, він розглядає чоловік а як „слово” (Wort), а жінку як „відповідь” (Ant-wort) або „відблиск” (Ant-litz). У цьому він вбачає таємниче відображення створення людини як образу Божого. „Перший Адам вперше називає в природі імена тварин, і як він їх називає – так вони і звуться. Однак відповіді, відповідної до його гідності, він від них не отримує. Тільки коли Бог створює з його ребра жінку, природа (врешті решт!) відкривається йому у достойній відповіді… Жінка, по-суті, – такий образ, від-повідь ( від-клик)… Якщо чоловік – це закличне слово, то жінка – це відповідь, яка звучить назустріч йому у взаємному прямуванні один до одного”. При чому, відповідь жінки переходит ь усі сподівання: вона віддає чоловікові не лише те, що від нього отримала, а й приносить спільний плід. Тому „чоловік, як починаючий (плід), визначальний і провідний при всій рівності достоїнства, має першість і є подобою Бога, а жінка, як приймаюча у лоно і та, яка народжує, є по-суті відповіддю чоловікові, його „помічниця”, а також і „повнота”, і „слава”, і таким чином, — подоба створеного світу ”4.

Любов як дар
Знову віддамо слово Івану Павлу ІІ: „Основана на безмежному взаємному самовідданні і потрібна для блага дітей нерозривність подружжя знаходить своє високе оправдання в намірі Бога, відкритому в його об’явленні: нерозривність подружжя згідно з його волею дарується як плід, знамення і потреба тої абсолютної незмінної любові, яку Бог проявляє до людини, а Ісус відчуває у стосунку до Церкви. Христос відроджу є першорядний задум Творця, вписаний в серце чоловіка та жінки, і при звершенні таїнства подружжя дарує їм „нове серце”. Таким чином, супруги не лише можуть подо лати „жорстокосердя”, а й в першу чергу, отримують здатність розділити повноту і завершеність Христової любові. Подібно як Ісус є „вірним свідком”, „підтвердженням” обітниць Бога, а відтак і вищим виявом безкорисливої незмінної любові Бога до своїх вірних , так і супруги-християни покликані стати реальними учасниками вічної нерозривності Христа з його нареченою Церквою, яку Він полюбив до кінця”5.

Християнство завжди вбачало в любові сутність свого Бога6. І навпаки, в досвіді
любові один до одного супруги віднаходять „найбільш вагомий доказ буття Бога” 7.
Сьогодні багатьма авторами навіть сам шлях до Бога і любов до Нього як ніколи тісно розглядається в контексті людської любові до ближнього. Проте для самої людської любові спасенною є спрямованість до Абсолюту (Бога). Вона творить своєрідну напружену вісь, навколо якої вибудовуються стосунки людей, які люблять. Без неї людська любов перетворюється в корисливе відношення до Іншого як до об’ єкта. Збереження цієї напруги, відкритої до Іншого як дару викликає природну реакцію благоговіння і вдячності за дар8.

Значення тілесності і статі
Єдність душі і тіла настільки глибока, що в контексті католицької антропології душа
розглядається (зокрема з часів Св. Томи Аквінського) як „форма” тіла; це означає, що завдяки духовній душі тіло, складене з матерії, – це живе людське тіло; дух і матерія в людині – це не дві об’єднані природи: вони творять єдину природу.

Часто „духовне” сприймається як „нематеріальне”. Таке ототожнення є
викривленим розумінням того, що насправді означає „духовне”. Воно виключає із сфери духовного весь матеріальний, фізичний, тілесний світ. Щоб зрозуміти християнську антр опологію, потрібно в найперше відкинути всякий дуалізм – як класичний, так і сучасний картезіанський. За Біблією людина виходить з Божих рук „живою душею”, вона не просто має душу, вона є душею, вона є тіло. Якщо душа зникає, то залишається не тіло, а земний порох, „який повертається в землю, з якої був взятий”.

Душевне і тілесне існують одне в одному, але кожне з них підкоряється власним
законам; духовне не є третьою сферою, третім поверхом людської структури, а
принципом, який виражається через душевне і тілесне та одушевляє їх.

Говорячи про людину як про психофізичне єдине буття, потрібно торк нутися
питання статі. Адже людина приходить у цей світ або як чоловік, або як жінка. Чоловік і жінка стоять перед поглядом філо софа як елементи природної діалектики. І дійсно, людина в цьому світі існує як чоловік і жінка. З вершини свого духа до основ свого тіла вона є чоловіком або жінкою. Так, і лише так, людина – те, що в контексті
християнської філософії називають „образом Божим”9. ”Завдяки статевості суб’єкт
входить у стосунки з абсолютно Іншим; це відношення, однак, не має в собі нічого
екстатичного, оскільки пафос насолоди існує саме завдяки його подвійності: Я
залишається у власному Я, й Інший залишається Іншим – а саме, возлюбленим Іншим. В еротичній події особа не розчиняється ; тому статевість відкриває в нас правдиву множинність існування”10.

Дар статі безпосередньо пов’язаний з функцією передання життя. У випадку
людини функція передання життя виходить за рамки чисто біологічного існування. У
людини передання життя носить особовий характер. Підкреслюючи цей особовий аспект передання життя, католицькі персоналісти (такі як Д. фон Гільдебранд, К. Войтила) виділяють той факт, що подружня пара, яка передає життя, є парою розумних буттів, які усвідомлюють, що вони роблять. Сам факт передання життя – це ще не безсумнівний вияв людської зрілості. Зрілість полягає у відповідальному переданні життя. Адже вступаючи у гетеросексуальні стосунки людина стає відповідальною за можливість зачаття дитини11.

Кожен з нас приходить у світ у людській спільноті, яка складається зі світу жінки
( матері) і світу чоловіка (батька). Кожен з нас, будучи чоловіком або жінкою від
момент у зачаття, з народженням входить в один з цих світів. Будучи дітьми, ми ще не розуміємо чому так відбувається. Це викликає в нас тривогу, джерелом якої є
нерозу міння причин відмінностей між чоловіком та жінкою. Дитина достатньо швидко відкриває, що тіло хлопчика і дівчинки має відмінну будову. Ця тривога зростає, якщо дитині не пояснити, який сенс цієї відмінності. Це ще важливіше, якщо візьмемо до уваги , що дитина відчуває, що не розуміє чогось дуже важливого для неї. Їй можна допомогти подолати цю тривогу, якщо пояснити , що тіло дівчинки так побудоване, щоб в майбутньому стати матір’ю; будова тіла хлопчика дозволить йому в майбутньому передати життя своїм дітям. Відмінності в тілесній будові потрібно пояснити дітям в контексті дару батьківства; тоді вони не відчуватимуть тривоги. Джерелом тривоги, як правило, є те, що батьки уникають розмов з дітьми про суть жіночості, чоловічості і передавання людського життя. У дитини появляється відчуття, що це заборонена сфера, що в ній є щось недозволене, соромне, але що саме – дитина не розуміє. Незаспокоєна в дитинстві згадана тривога може супроводжувати людину і в дорослому віці, провокуючи дисгармонію у взаєминах з особами протилежної статі.

Бути жінкою – означає мати можливість стати матір’ ю; бути чоловіком означає
мати можливість стати батьком. Не можна вважати зрілою таку людину, яка не думає
про це або у своїй поведінці не враховує таку можливість. Звідси очевидно випливає, що статеві стосунки обов’язково пов’ язані з батьківськими функціями і завданнями12. Цим не обмежується їхня функція; інакше кажучи, не кожен подружній акт приводить до передання життя. Проте часто католицькі автори звертають увагу на таку ситуацію, коли численні сучасні подружні пари відчувають панічний страх перед даром статевості.

Популярні в наш час контрацептиви – це вияв відсутності пізнання власної статевої
фу нкції і страх перед природною і благодатною здатністю власного організму.

Людська спільнот а – це не об’єднання анонімних індивідів. Вона має свою
структуру, яка складається з різноманітних груп. Сім’я є основним елементом
суспільної структури. Зв’язок чоловіка і жінки не байдужий для суспільства . Чоловік і
жінка пов’язані між собою і як сексуальні партнери вони здатні до передання життя.
Завдяки інтимному єднанню батьків діти отримують життя. Внаслідок цього характер
стосунків батько-син, батько-дочка, мати-син і мати-дочка складаються по-різному.
Послаблення емоційного зв’ язку між чоловіком і жінкою безпосередньо пов’язане з
послабленням статевої близькості між ними. Постійність сімейних зв’ язків вкрай
важлива для стабільності суспільст ва. Часто говорять: яка сім’я – таке суспільство i навпаки: відношення до народу, його культурної спадщини, спільного блага, впливає на формування образу сім’ї і цілого укладу сімейного життя13.

Об’явлення сокровенного
Говорячи про функції статевого життя людини, ми повинні сказати про те, що через
статеву структуру особа виражає свій внутрішній світ. У різних ситуаціях ми виражаємо себе за допомогою жестів. Жестом прийнято називати дії, наділені певним змістом. Коли ми посміхаємося до когось, або подаємо йому руку – це жест. Статевий акт – це також жест. Потрібно пам’ятати, що як і слово, жести бувають правдиві і неправдиві ( таким оманливим жестом був поцілунок Юди). За жестами повинна стояти якась істина.

Статеве зближення чоловіка і жінки є їхнім найтіснішим і найінтимнішим єднанням,
тому воно повинно виражати вже існуючу справжню єдність. Така правдива єдність
можлива лише у подружжі. Поза подружжям статевий акт завжди наповнений брехнею, або тілесне єднання не виражає єдності життя14. Таким чином, у єднанні чоловіка і жінки в любові здійснюється своєрідне об’явлення їхньої прихованої, таємничої, інтимної сутності.

На жаль, внаслідок широко розповсюдженої культури оголення людського тіла, ми стали свідками знецінення цієї таємничої функції статі. На перший план виходить очевидний парадокс: тотальний тріумф відвертого оголення веде до абсолютної прихованості сутності людини. Гіпертрофована відвертість веде до закриття того, „хто є людина” і до спустошення людини. Згущення еротичності (в масовій культурі або в поведінці людини ) в кінцевому результаті обертається перемогою безстатевості15. Оздоровлення такої ситуації, нове „набуття” людиною статі можливе тільки тоді, коли до культури повернеться сором’язливість.

Любов і відповідальність
Любов пов’язана з відповідальністю Я за Ти. Фактично, це подвійна відповідальність: за себе і за іншу особу; відповідальність за теперішній і майбутній стан справ, за права і обов’язки. Любов – це протилежність егоїзму, так як любов – це відкритість на Другого.

Справжня людська любов є завжди плідна. Любов не шукає свого. Вона
намагається роздати, реалізувати себе, принести плід. Плідність подружжя витікає з
внутрішньої сутності самої особової любові. Вона природно прагне до того, щоб
втілитися у спільному Третьому. Подружня любов здатна до вищої форми плідності –
дітородження: вищої, бо передаючи життя новій людині, супруги приймають участь у
таїнстві творення. Через них Господь призиває із тьми небуття до світла життя нове
людське буття, душу живу, яка ніколи вже не помре.

Папа Йоан Павло ІІ вважає, що діти – це найцінніші дари подружжя. У Familiaris
consortio Папа пише про це так: „Подружжя є підвалиною ширшої родинної спільноти,
оскільки сама інституція подружжя та подружня любов спрямовані до народження і виховання потомства, якими вони увінчуються. У своїй найглибшій дійсності любов у своїй суті є даром, а подружня любов, ведучи наречених до взаємного „пізнання”, яке творить із них „одне тіло”i, не вичерпується для них двох, тому що чинить їх здатними до найбільшого самовіддання, завдяки якому вони стають  співпрацівниками Бога, уділяючи дар життя новій людській особі. У цей
спосіб супруги, взаємно віддаючись одне одному, видають із себе нову дійсність – дитину, живе відображення їхньої любові, тривкий знак подружньої єдності та живий і нерозривний синтез батьківства і материнства. Ставши батьками, подружжя отримує від Бога дар нової відповідальності. Їхня батьківська любов має стати для дітей видимим знаком тої самої любові Бога, „від якої бере ім’я все отцівство на небі й на землі”16.

В дітородженні відкривається глибинний аспект тайни любові чоловіка та жінки. В
дітородженні Я набирає досвід самотрансцендування . Як вважає Е. Левінас,
дітородження Я є сама його трансценденція. „Оскільки батьківство здійснюється як
незвідане майбутнє, людство зобов’язується до братерства. В батьківстві народжене Я існує як єдине в світі і в той сам час як брат серед братів, в моральному значенні споглядаючий в обличчя Іншого”17.

В любовному союзі людина позбавляється від свого жорстокосердя – аж до „втрати
себе”18. В подружжі знову підтверджується основоположний задум Бога, який створив „на початку” чоловіка і жінку, щоб вони були „одним тілом”. Той, хто бажає жити в союзі з Богом (втіленим тепер в Ісусі Христі) не може відмовлятися від того, що Бог встановив. Тому християнський подружній союз – союз винятковий, моногамний (такий, що виключає полігамію – багатоженство і поліандрію – багатомужжя), вірний (відмова від подружніх зрад) і нерозривний (відмова від розлучення, яке може вести до наступного одруження)19. В світлі заповідей блаженств і нової праведності Царства Божого , подружжя є союзом, який визначає і віддзеркалює постійну і вірну любов Бога, виражену в Ісусі Христі. Одним із „каменів спотикання” сучасного світу є вимога нерозривності подружжя. Багато хто задає собі питання: як це можливо сьогодні взяти на себе обов ’язки на все життя, коли я не знаю ні свого майбутнього, ні майбутнього мого партнера. Питання ускладнюється тим, що сучасна культура, орієнтуючись на життя сьогоднішнім днем і на змінний світ, принижує значення довгострокових обов’язків. І тим не менше тільки вічна клятва дійсно достойна величі людини, яка хоч і живе у змінному світі, проте володіє силою духа, що захищає людину від рабського підкорення цьому світу.

Висновок
Ситуація, в якій перебуває сьогодні інститут сім’ї, має позитивні і негативні аспекти. З одно го боку ми можемо помітити живе усвідомлення особистої свободи і більшу увагу до якості міжособових стосунків у подружжі. З другого боку – не можуть не турбувати вияви деградації деяких основоположних сімейних цінностей. У джерел негативних явищ лежить часто викривлення самої ідеї подружньої любові.

Усвідомлюючи, що любов чоловіка та жінки, подружжя та сім’я є одними з
найцінніших благ людства, філософія намагається донести своє вчення і запропонувати свою допомогу тим, хто, знаючи ціну любові і подружжя, хоче залишитися їм вірними.

Розгляд проблематики в категоріях „Я” – „Ти”, в катергоріях солідарності і дару,
відкриває нову перспективу осмислення традиційного католицького вчення про
подружню любов. Ця спроба дозволяє наново поглянути на традиційні („консервативні”) цінності сім’ ї, наблизити їх розуміння до сучасної людини. В постмодерному суспільстві, яке іноді здається безпомічним і таким, що втратило стабільні орієнтири, дальша розробка даного питання, безсумнівно, допоможе утвердити сімейні цінності і зміцнити суспільство.

Література:

1 Н. Фишер. Философское вопрошание о Боге. – М.: Христианская Россия, 2004, с. 389.
2 Иоанн Павел II. Апостольское обращение Familiaris Consortio о задачах христианской семьи в
современном мире. – М.: Издательство Францисканцев, 2006, с. 19-21; С. Троицкий. Христианская
философия брака // В. Соловьев. Смысл любви. С. Троицкий. Христианская философия брака. И.
Мейендорф. Брак в Православии. – М.: Путь, 1995 , с. 82-84.
3 Иоанн Павел II. Мысли о земном. – М.: Издательство «Новости», 1992, с. 185.
4 А. Штрукель А. О Славе Божией.- М.: Издательство Францисканцев 1999 , с.109.
5 Иоанн Павел II. Мысли о земном, с. 187; ср. Д. фон Гильдербрант. Сущность христианства. – СПб.:
Алетейа, 1998, с. 464-465.
6 С. С. Аверенцев. София-Логос. Словарь. – К.: Дух і Літера, 2001, с. 118
7 Там же, с. 352.
8 К. В. Пашков. Дарунок та віддяка у контексті християнської та постмодерністської антропології.
Автореферат на здобуття наукового ступеня кандидата філософських наук. – Харків 2006. – 23 с.
9 Штрукель. О Славе Божией , с. 107-108; Иоанн Павел II. Мысли о земном, с.12-14.
10 Фишер. Философское вопрошание о Боге , с. 392.
11 Д.ф. Гільдебранд. Статеве виховання. – Львів: Видавництіо ЛБА, 2000, с. 8-11; Иоанн Павел II.
Familiaris cons ortio, c. 39-48; Иоанн Павел II. Мысли о земном, с.184.
12 К. Вальверде Философская антропология. – М.: Христианская Россия, 2000, с.374.
13 Иоанн Павел II. Мысли о земном, с. 9-20.
14 Д. ф. Гільдебранд. Статтеве виховання. – Львів: Видавництіо ЛБА, 2000., с.2-7.
15 См. Ж. Бодрийяр. Соблазн. – Москва: Ad marginem, 2000.
16 Иоанн Павел II. Familiaris consortio, № 14.
17 Фишер. Философское вопрошание о Боге, с. 393 .
18 Вальверде. Философская антропология, с. 6.
19 Иоанн Павел II. Мысли о земном, с. 184-186.
20 Пор.: Бут. 2, 24.