Картина работы Владимира Костырко

Идея этой статьи родилась в 2006 году. Лето того года началось с возмущений в Крыму, спровоцированных пророссийскими организациями. В силу ряда обстоятельств статья не была написана и ушла «в стол». Однако впоследствии события 2009 года в отношениях между Украиной и Россией показали, что тема не только не устарела, но и обрела новые яркие повороты. Тогда эта статья была написана и опубликована в польском издании KulturaEnter. Сейчас, в ноябре 2013 года, когда вновь разгорелись споры вокруг Ассоциации Украины с ЕС, возможности вступления в Таможенный союз с Россией и Казахстаном, а отношения между Украиной и Россией вновь (в который раз) носят напряженный характер, автор принял решение о публиковать авторский русский перевод статьи.

На название меня вдохновила вышедшая в свет в 2003 году книга Президента Леонида Кучмы «Украина — не Россия». Ее автор, возможно, и не подозревал, насколько он окажется прав. В последние годы эта книга стала источником вдохновения ни одного творческого и политического проекта. Что ж, время придает всему должный масштаб, а прочтение всегда богаче смыслами и интерпретациями, чем авторский замысел.

Россия — не Украина: в вихре геополитики

Новый 2009 год в Европе начался с военных действий на восточном фронте. Газовая война России с Украиной (которая, фактически, тянется с 1991 г.) получила новый виток эскалации. Россия еще раз продемонстрировала миру, что газ остается одним из наиболее действенных оружий во время войны. Но если в ХХ веке во время двух мировых войн использование газа было залогом победы, то сегодня действенность военных действий зависит как раз от минимального использования газа.

Военные действия предварялись психической атакой: массовым прессингом российских и европейских читателей и зрителей материалами о том, что украинцы обязательно будут воровать газ. Был бы жив Николай Васильевич Гоголь (двухсотлетие которого отмечается в этом году и в Украине, и в России), он бы сказал: «Плюйте ж на голову тому, кто это напечатал! бреше, сучий москаль». Созданные Россией схемы поставок газа в Европу позволяют манипулировать общественным мнением. Суть в том, что Украина не продает газ Европе. Она не имеет соответствующих договоров с европейскими странами. Такие договора заключает с европейскими потребителями «Газпром». Украина же имеет договор с «Газпромом», который предусматривает такую схему: принять российский газ на восточной границе-транспортировать на свою западную границу-там вновь передать его «Газпрому» для реализации в Европе. И все!

Целью газового противостояния была дискредитация Украины в глазах мирового сообщества и, как следствие, усиление российского влияния в регионе и Европе. Россия стремилась и стремится к мировому лидерству. Поэтому наивной представляется позиция Старой Европы, убежденной в недобросовестности Украины в поставках газа. И в том, что с Россией удасться договориться. Альтернативные (в обход Украины) газопроводы Nord Stream и South Stream спроектированы не для увеличения поставок российского газа и не для повышения надежности энергообеспечения Европы, а для получения возможности избирательного отключения поставок газа в Беларусь, Германию, Польшу, Венгрию, Румынию, Болгарию и Грецию. Так считает Михаил Корчемкин, директор консалтинговой компании East European Gas Analysis (США). Свою точку зрения он выразил недавно в своей статье в известном украинском еженедельнике «Зеркало недели». Таким образом, по мнению эксперта, целью данного проекта – понизить энергетическую безопасность этих стран, задушив их в теплых газовых объятъях.

В начале января, в разгар газовой войны, по российскому телевидению (которое весьма популярно в южных и восточных регионах Украины) показали занимательный сюжет: беседу главы «Газпрома»Алексея Миллера и премьер-министра России Владимира Путина. Миллер информировал премьера о том, что вынужден отключить Украину от российского газа за неуплату. Премьер-министр России на камеру выражал озабоченность о народе Украины. Основной месседж звучал так: в Украине бездарная власть, позаботиться о своих гражданах она не в состоянии. Но украинцы – братья россиян; этот часть единого народа следует о нем позаботиться. В ушедшем году Россия уже продемострировала возможности по заботе о братьях-славянах и «защите» своих граждан в Южной Осетии. Она давно мечтает заступиться за «своих граждан» в Украине и Латвии. Россияне живут во многих европейских странах. Кто знает, когда и где им «понадобится защита»…

Российские земли осваивались и облагораживались выходцами из Киевской Руси, убегавшими на север от татаро-монголов. В облике России нам мерещатся европейские черты, но в жилах ее течет азиатская кровь. Московское государство сформировалось в рамках другого государственного образования – Золотой Орды. Как следствие — очень жесткая авторитарная власть, отчасти с восточными чертами. «Поскобли русского и найдешь под ним татарина», — писал в XIX веке писатель и путешественник Жозеф де Местр. Его младший современник, российский историк Сергей Соловьев продемонстрировал, как движение с юго-запада на северо-восток добавляло жесткости политике. Об этом следует помнить Европе. Потому что Россия – не Украина.

Украина не Россия: из истории

Осенью минувшего года в Украине прошел показ нового документального фильма Ежи Гофмана «Украина: становление нации». Как сказал в Одессе на встрече со зрителями сам режиссер, импульсом к созданию фильма стала книга второго Президента Украины Леонида Кучмы «Украина — не Россия». Само по себе название ее парадоксально. Как будто это очевидная истина, вместе с тем сегодня есть еще много людей, готовых ее оспаривать.

Автор этих строк был на одесской презентации фильма, проходившей под патронатом Одесского городского головы. Она состоялась в клубе Политехнического университета. Студенты были в этот день освобождены от занятий. Кураторы факультетов проверяли явку студентов на мероприятие. Тем не менее, было отрадно видеть, что фильм вызвал живой интерес присутствующих. В перерыве зал покинуло буквально несколько человек. А после завершения фильма одесские студенты аплодировали автору.

Вместе с тем, одесская презентация фильма сопровождалась рядом провокаций: выкриками в зале, объявлявшими Гофмана лгуном и провокатором, а украинских патриотов – американскими марионетками. Активисты нескольких маргинальных пророссийских партий скандировали перед входом в кинозал: «Мы не янки, мы славяне, наши братья россияне!». Пикетчики держали в руках плакат «Гофман — фашист», скандировали антинацисткие лозунги, мотивируя это протестом против продемонстрированного авторами фильма «искаженного взгляда на историю Украины и России». Сам кинорежиссер, комментируя эти выпады, сказал, что «задача фильма, чтобы он попал к молодому украинскому зрителю и помог активно и правильно мыслить». «Пусть в целом это и не радостная лента, но автору хотелось, чтобы фильм нес оптимизм и привел зрителей к мысли: «Да, я украинец. За мной мое прошлое! Но я вижу перспективу!».

Большинство жителей современной юго-восточной Украины до сих пор свято верят (подчеркну – верят, а не знают), что украинцев и Украины никогда не существовало. Как и украинского языка. Возьмем пример, который ближе всего автору географически и событийно: Крым. Версия о том, что Крым является исторически исконно русской территорий и лишь в 1954 году подаренным Украине Никитой Хрущевым – одна из наиболее устоявшихся и эксплуатируемой мифологем проросийсских идеологов. Анализ этого мифа, проведенный недавно украинским историком и публицистом, заместителем галвного редактора журнала «Сучасність» Сергеем Грабовским, вскрывает его банальную основу. Крымский полуостров завоевывался не современной Российской Федерацией (конституированной в 1993 г.), а Российской империей (в состав армии которой входило множество украинцев). В 1802 г. по указу императора Александра I была создана Таврическая губерния. В ее земли, кроме Крымского полуострова, входили Бердянский, Мелитопольский и Днепровский уезды, расположенные на материковой части Украины. К началу ХХ века это было исторически, политически и экономически сложившееся объединение. В 1918 году от этой территории был отторгнут Крымский полуостров и присоединен к Советской России. Основанием для такого акта стало самопровозглашение в январе 1918 г. в Севастополе так называемого Таврического Центрального комитета Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов», за которым стояло несколько десятков человек. Сами члены комитета и поддержавшие их моряки Черноморского флота были в Крыму чужими и не представляли интересы жителей Крыма. В марте 1918 г. комитет волюнтаристски, без какого либо референдума провозгласил создание Советской Социалистической республики Таврида в составе РСФСР. Она просуществовала 32 дня. В мае 1919 г. была попытка провозглашения Крымской Советской Социалистической республики, просуществовавшей вдвое дольше – 2,5 месяца. И только в конце 1921 г. по одностороннему решению уже окрепшей тогда РСФСР Крым был присоединен к России. Без каких-либо правовых оснований – только правом захватчика. Когда в 1954 г. Крым был включен в состав Украинской СССР, это было возвращение полуострова в исторически, экономически и территориально сложившуюся структуру. Эта передача состоялась в соответствии и на основании Конституции СССР и в соответствии со статусами России и Украины в этом государстве.

Подобных стереотипов множество. Профессор истории Львовского национального университета им. И. Франка Ярослав Грицак утверждает, что незнание истории, традиций тормозит модерное развитие Украины. В одном из недавних своих интервью, историк сказал: «То, что сейчас происходят эти газовые войны между Украиной и Россией, является очень большим шансом для Украины. Россия может долго сидеть на своем газе, вместе с тем Украина стоит перед большим вызовом модернизации. Если она не модернизируется, то эти цены на газ могут уничтожить государство. Должны состояться большие структурные изменения, стратегические решения. Нужно идти на компромиссы внутри государства, но эти компромиссы невозможные без понимания нашей истории, наших традиций. Так, мы немного успели за 16 лет, но в современном мире все процессы происходят намного быстрее».

Россия не Украина: мифология

Наблюдая за крымскими событиями 2006 года я не мог отделаться от впечатления, что все происходящее в Крыму – некая мифологическая мистерия. Как объяснить: зачем России Крым, Украина? Желание контролировать Черное море? Необходимость сохранить базу военного флота в Севастополе? Приватизация газотранспортной системы?. И желание иметь марионеточный режим в Киеве? Мне кажется, что есть и иное объяснение: это форма символического возвращения в материнское лоно. К истокам. К началам. Где можно «родиться» снова, начав иной путь, избрав иную судьбу. Не зря в русских сказках Русь (древнее название Украины) именуется «Русью-матушкой».

Но характер отношений «Украина-Россия» не укладывается в схемы примитивного геополитического фрейдизма. Во время крымского противостояния 2006 г. один из одиознейших его фигурантов (чье имя мы опустим, чтоб не делать ему рекламы) заявил: «Украина — сакральная территория для русского народа, поэтому никакие компромиссы здесь невозможны. Здесь — центр и смысл нашей истории». В этих словах кроется отгадка на вопрос: что ищут россияне в Украине. Это поиск смысла и оправдания собственного существования. Это движение в поисках утраченного рая. «Сакральный» в иудео-христианской традиции означает «отделенный, изъятый из повседневного пользования». «Изьятая» из сферы влияния России Украина тем более вожделенна и желанна для нее. Она вырастает до архетипа «Святой Руси». Россия желает Украину, но вместе с тем и боиться этого обладания. Завладев Украиной, Россия утратит к ней какой-либо интерес. Ибо тогда она превратится в банальную колонию, перстав быть «святой Русью». Рай исчезнет.

Украина не Россия. Это правда. С этим сегодня все трудней спорить.

Но и Россия не Украина. И ей никогда не стать Украиной. В этом извечная проблема России. В этом ее неизбывная грусть и тоска.

Украина не Россия: религия

Одной из топовых тем последних недель, которая не сходит со страниц украинской и российской прессы, является тема избрания нового Патриарха Русской Православной Церкви. И «украинский вопрос» занимает здесь не последнее место. Известно, что из 27 000 приходов Русской Православной Церкви в Украине находится более 11 000. Из 720 участников Собора, который будет избирать Московского Патриарха, более 200 будет из Украины. В средствах массовой информации даже рассматривалась возможность того, что Московским Патриархом может быть избран киевский митрополит Владимир (Сабодан). Кандидатуру митрополита (бывшего серьезным кандидатом на патриарший престол в 1990 году) единогласно выдвинули украинские епископы. И хотя буквально несколько дней назад стало известно, что митрополит Владимир снял свою кандидатуру, его влияние на ход собора остается велико. Многие годы Владимир был преподавателем Московской духовной академии и многие российские иерархи – его ученики.

Характерно, что политики Украины стремятся добиться создания собственной украинской Поместной Церкви, независимой от Москвы. В последнее время эта идея становится популярной и среди части священства Украинской Православной Церкви, находящейся в единстве с Московским Патриархатом. До последнего времени диалог с официальными властями в Киеве у Московской патриархии шел трудно. Однако визит Алексия II в украинскую столицу летом минувшего года на торжества 1020 крещения Украины положил начало новому этапу общения. Теперь его придется продолжать преемнику скончавшегося патриарха.

Христианство в Украине обладает рядом свойств, позволяющих утверждать, что Украина — не Россия. На сегодняшний день Украина является уникальной «лабораторией веры». С одной стороны, (в отличие от стран-соседей — России, Румынии, Беларуси, Словакии) здесь не существует монополии на пастырскую работу среди исторически православного населения: за него борются три Православные Церкви. С другой стороны, в последние годы значительно выросло влияние на украинское общество Католической Церкви. Она, по словам Иоанна Павла II, имеет в Украине «особо привлекательный вид», поскольку существует в виде церквей двух обрядов: римско-католического и византийско-украинского.

Характерно, что крещение пришло на земли Украины как бы двумя путями. Официально Украина приняла крещение от Константинополя во времена правления князя Владимира в 988 г. Именно тогда Киевская Русь вошла в круг европейской цивилизации, разделив ее идеалы и ценности. Однако христианизация земель, вошедших впоследствии в состав современной Украины, происходила фактически с момента возникновения христианства. В крымские каменоломни ссылались бесчисленные узники Римской империи, среди которых было и немало христиан. Известно, что здесь завершили свой земной путь два Римских Папы – Климент I и Мартин I. Латинские священники работали в генуэзских городах, существовавших на территории Крыма. В разное время латинские епархии существовали в Феодосии, Керчи, Судаке, Херсонесе.

Уникальная черта украинского христианства состоит и в том, что, приняв крещение от Византии, Киевская Церковь пребывала в общении с Римом. Еще спустя несколько столетий после 1054 года на Руси не осознавали, что наследники галлилейских братьев Петра и Андрея пребывают в схизме. Этот уникальный статус Киевской Церкви, пребывшей одновременно в общении веры и таинств с Константинополем и Римом, продолжался фактически до конца XVI века.

Наконец, значение Киевской Церкви определяется тем, что Киевская Русь стала христианской колыбелью народов Восточной Европы. Во время своего визита в Украину в июне 2001 года Папа Иоанн Павел II сказал, что, приняв Благую Весть, Украина стала «матерью славянского христианства Восточной Европы», где «Днепр стал почти ‘Иорданом Украины’, а столица Киев ‘Новым Иерусалимом’, матерью славянского христианства Восточной Европы». Евангелизаторы, вышедшие из этих земель «на протяжении столетий были ‘Иоаннами крестителями’ народов, населяющих эти земли». «С Киева начало расцветать эта христианская жизнь, которую произрастило Евангелие сперва на землях древней Руси, затем на территориях Восточной Европы, а со временем, за Уралом, на просторах Азии. Таким образом, Киев, в определенном смысле, сыграл роль ‘Господнего предтечи’ среди многочисленных народов, к которым, выходя отсюда, позднее дошла благая весть о спасении». В том числе и для народов современной России.

Украина: без всяких «не»

Родившийся в Украине, но сделавший политическую карьеру в России, советский диссидент и идеолог российской партии «Яблоко» Вячеслав Игрунов в одном из интервью сказал: «Одесса или Харьков – совершенно русские города, и по культуре, и по поведению: они очень отличаются от всего остального. Вообще вот эта линия: Одесса-Днепропетровск-Харьков — это русскоязычное коромысло в Украине».

В Одессе у меня есть друзья. Муж – выходец из Приуралья. Жена – родом с Восточной Украины, где родилась ее мать; ее отец – из России. Когда я познакомился с ними лет 20 тому назад, эти люди (как и я) не говорили по-украински. И тосковали по ушедшим годам Советского Союза, по большой Родине. Они не представляли своей жизни без этой утонувшей в пучине истории Советской Атлантиды, поскольку на тот момент не имели никакой иной культурной и ментальной альтернативы. Прошли годы. Не делая специальных усилий по изучению украинского, они сегодня понимают его прекрасно. Иногда говорят. Но для меня очень показательна была следующая ситуация. Два года тому назад во время внеочередных выборов в Верховную Раду один из кандидатов «украсил» всю южную Украину плакатами с надписью: «С нами Бог и Россия». Возмущению моих друзей не было предела. «Какая мы Россия?! Мы – Украина!», — гордо произносили они по-русски. Их дети сегодня не имеют проблемы с тождественностью: они четко осознают себя украинцами. Разговаривая в принципе по-русски, легко переходят на украинский. Моя дочь с удовольствием читает украинские книги. Племянники говорят по-украински.

Упомянутый уже Ярослав Грицак считает, что различие между Украиной и Россией не в языке, не в традициях, хотя это важно. В этих странах разные политические способы существования. В Украине общество более сильное, а государство более слабое. Украинское общество выступает действующим лицом государства, поэтому государство, никогда не могло быть сильным. В раздвоение между обществом и государством, которое произошло после 1991, а еще больше после 2004 года, Грицак видит подтверждение этой концепции.

Я смотрю на молодое поколение украинских юношей и девушек. Среди них с каждым годом становится все больше людей идентифицирующих себя с Украиной. Они говорят по-украински, они проявляют интерес к истинной (не идеологизированной) истории своего народа, они гордятся тем, что они украинцы. Они чувствуют ответственность за свою страну. Нужно набраться терпения: пройдет время, вырастет новое поколение украинцев; «русскоязычное коромысло» сломается. Украина перестанет определять себя через отрицательную частицу «не»: как «не Россия». Для всех станет очевидным, что Украина – это Украина. И никому и в голову не придет усомниться в том, что Украина – не Россия.

Ключевые слова: Католическая Церковь, Институциональные трансформа-
ции, Идентичность, Экуменизм, Церковь и государство.

УДК 282.001.73(477) Процесс общественно-политических трансформаций украинского обще-
ства, начало которому было положено в эпоху так наз. “перестройки” и
закрепленно провозглашением независимого украинского государства, за-
тронул все социальные институты. Пожалуй, наиболее драматично пере-
жили (и переживают до сих пор) этот процесс христианские церкви. Выход
из подполья УГКЦ, возрождение (как в случае с УАПЦ) и создание (как в
случае с УПЦ и УПЦ КП) “украинских” православных церквей, стреми-
тельное развитие протестантских общин стали причиной многочисленных
межконфессиональных конфликтов, в основе которых лежит “столкнове-
ние идентичностей” [9, с. 280].

Для исследователя, изучающего процессы структурных и ментальных
трансформаций в государствах Восточной Европы, современность дает бо-
гатый и уникальный эмпирический материал. Сегодня уже существует
ряд исследований, посвященных общим вопросам религиозно-социаль-
ных изменений в процессе трансформаций центрально- и восточноевро-
пейских государств, с особым учетом украинской проблематики. [3; 9;
16; 18]. Существует ряд публикаций, освещающих исторические аспекты
жизни католической общины в южноукраинском регионе, и главным об-
разом в Одессе [7; 8; 14]. Однако для социологов и политологов, изуча-
ющих актуальные тенденции развития религиозных организаций, Рим-
ско-католическая церковь (РКЦ) юга Украины остается terra incognita.
Данная статья призвана обозначить некоторые тенденции структурной и
ментальной трансформации римско-католической общины южноукраин-
ского региона.
184
Римско-католическая церковь юга Украины в процессе трансформаций

<em>1. Структурные трансформации
Многонациональный состав населения земель южной Украины опреде-
лил ее поликонфессиональный характер. Крупнейшей религиозной общи-
ной здесь всегда было христианство. Естественно, что среди христианских
церквей первое место принадлежит православию. Второе место традици-
онно занимала католическая община. Так сложилось исторически: в XIX
веке большая часть населения молодых городов этого региона принадлежа-
ла к переселенцам из тех европейских стран, где преобладало христианс-
тво латинского обряда.

Территория нынешней Одесско-симферопольской епархии РКЦ со сто-
лицей в Одессе включает в себя Одесскую, Херсонскую, Николаевскую,
Кировоградскую области и Автономную Республику Крым. Христианство
в латинской форме распространялось на этих землях с момента его возник-
новения. Известно, что в крымских каменоломнях завершили свой земной
путь два римских епископа — Климент I и Мартин I. Латинские священ-
ники работали в генуэзских городах, существовавших на территории сов-
ременной Автономной Республики Крым. Еще в XII-XIV веках латинские
епархии существовали в Феодосии, Керчи, Судаке, Херсонесе [11, с. 26].
Новый приток католиков на земли южной Украины связан с завоева-
нием Российской империей выходов к Черному морю в конце XVIII века.
Тогда вдоль северного побережья Черного моря стали возникать новые го-
рода, среди которых ведущее место сразу занимает Одесса. Динамичная
католическая община на территории города возникает уже в первый год со
дня его основания. Вскорости (в начале XIX века) отцы-иезуиты открыва-
ют в Одессе престижный Ришельевский лицей, учится в который отдают
своих детей знатные дворянские семьи Москвы и Петербурга (впоследствии
лицей станет основой для создания Новороссийского университета, имену-
емого ныне Одесским национальным университетом им. И. И. Мечникова)
[7]. Первыми губернаторами и градоночальниками Одессы были католики
(герцог Ришелье, граф Ланжерон). Согласно данным переписи населения
со второй половины XIX столетия и до революции 1917 г. католики состав-
ляли около 13% населения Одессы и были третьей религиозной группой
после православных (ок 50%) и иудеев (33%) [4, с. 239-252; 12; 15].

В 1848 году на основании конкордата с Россией папа Пий IX создает
Херсонскую римско-католическую епархию. Однако, ввиду сопротивления
православного епископа в 1852 году епархия была перенесена в Тирасполь
на территории Молдавии, изменив название на Тираспольскую. В состав
епархии входили Херсонская, Бесарабская, Екатиринославская, Саратов-
ская, Таврическая, Астраханская Губернии и Земли Закавказья. Но пос-
кольку в Тирасполе не существовала никаких условий для формирования
курии, а 63 % католиков епархии на то время были немецкого происхож-
дения, то епископ поселился в Саратове [11, с. 105-108].
В 1918 г. Тираспольская епархия вместе с Духовной семинарией были
перенесены в Одессу, где просуществовали до 1924 года. В 1926 году Папа
Пий XI разделил Тираспольскую епархию на четыре администратуры: Одес-
185
скую, Саратовскую, Кавказские Земли — Пятигорск и Тифлис (Грузия). За
свои первые двадцать лет советская власть ликвидировала на территории
Советского государства структуры Католической Церкви, существовавшие
здесь на протяжении столетий [5; 6, с. 121-130; 13].

В начале Второй мировой войны Католическая Церковь на юге Украины
и в Одессе в частности понесла большие потери. Они были связаны с насиль-
ственной депортацией населения немецкого и польского происхождения за
Урал (Сибирь, Казахстан), когда десятки тысяч католиков и верующих дру-
гих конфессий в течении одних суток были депортированы только за то, что
они оказались немцами и поляками. На протяжении послевоенного времени
во всей юго-восточной Украине действовал только один маленький храм св.
Апостола Петра в Одессе, где служил свящ. Тадеуш Хоппе SDB.

Перемены, произошедшие в нашем обществе на рубеже 80-90-х годов
прошлого столетия, не обошли стороной и католическую церковь. Пре-
жняя Тираспольская епархия оказалась на территории трех независимых
государств: Молдовы, России и Украины. В 1991 году Папа Иоанн Павел II
назначил первых латинских иерархов для независимой Украины, тем са-
мым частично воссоздавая структуры католической церкви, которые были
беспощадно уничтожены советским коммунистическим режимом. Тогда
же земли исторической Тираспольской епархии, которые оказались в Ук-
раине, были включены в состав Каменец-Подольской епархии.

Развитие демократических процессов в независимой Украине способс-
твовало дальнейшей нормализации церковной жизни. Поэтому 4 мая 2002
года Святой Отец возвел украинскую часть исторической Тираспольской
епархии в ранг Одесско-симферопольской епархии. Правящим епископом
этой епархии был назначен отец Бронислав Бернацкий. В настоящее вре-
мя на территории епархии открываются новые приходы; действует более
десятка монастырей.

Таким образом, к началу XXI века Римско-католическая церковь вос-
становила свою иерархическую структуру на юге Украины. Сегодня основ-
ная задача состоит в том, чтобы воссоздать разветвленную инфраструктуру
для ведения социальной и благотворительной работы.

2. Национальные трансформации
Первыми католиками на территории северного Причерноморья были ев-
ропейские переселенцы: французы, итальянцы, немцы, поляки, чехи, ли-
товцы и другие нации. В первые годы существования католической церкви
в регионе основной религиозной группой были французы и итальянцы. За-
тем, до 1872 года во всех управленческих структурах епархии преоблада-
ли священники-поляки, изгнанные из Польши после восстания 1863 года.
Позже, вплоть до 1917 года стало господствовать немецкое духовенство.
В советское время и на в конце XX чтолетия основную роль в церковной
жизни вновь играли поляки [8]. Сегодня мы являемся свидетелями начала
процесса, когда все больше и больше ответственность за церковь перенимает украинское духовенство.
186
В настоящее время, когда религиозная жизнь на землях cеверного При-
черноморья возрождается, в церковь приходят новые и новые верующие.
Сердцевину католических общин составляют верующие с католическими
корнями (таковыми католические пастыри считают семьи, в которых хотя
бы один член был связан с католической церковью) [2, с. 141]. В южно-
украинском регионе это потомки немцев и, преимущественно, поляков.
Поэтому сегодня, когда в какой-то местности создантся католическая об-
щина, она быстро растет. Спустя пять лет со дня основания епархии на ее
территории действует около шестидесяти приходов и пастырских пунктов,
в которые священники (которых все ще не хватает), доезжают время от
времени. Возникают монастыри, создаются различные образовательные и
гуманитарные инициативы [1].

В то же время появляются люди, которые не имеют исторических свя-
зей с Католической Церковью, но желают воссоединиться с нею. Как пра-
вило, католическое духовенство пытается сориентировать таких людей на
православную Церковь. Однако, если человек все же настаивает на сво-
ем присоединии к католической церкви, его принимают. Основываясь на
собственных многолетних наблюдениях, автор может сказать, что состав
римско-католических общин в последние годы пополнился за счет укра-
инцев, русских и даже евреев. Часть из них — переселенцы из других
областей Украины (студенты, рабочие). Но большинство новообращенных
составляют местные жители, которые, по преимуществу, до этого не имели
отношения ни к какой церкви.

Спецификой существования РКЦ в Украине состоит в том, что когда-то
эта церковь отождествлялась с церковью иностранцев (поляков и немцев).
Однако, по мнению Олега Турия, руководителя Института истории Церкви
Украинского католического университета во Львове, сегодня у нее появи-
лась альтернатива: включиться в процессы “реполонизации” или “украини-
зации” (инкультурации) [3, с. 37-38]. Риторика выступлений духовенства
(проповеди, интервью) и инициативы церкви позволяют утверждать, что
РКЦ в южноукраинском регионе постепенно и неуклонно украинизирует-
ся. Важным фактором, свидетельствующем об укреплении “украинизации”
РКЦ, является рост призваний к священству и монашеству среди местной
молодежи. Растет число священников-украинцев, работающих в епархии.
Учитывая описанные тенденции, можно предположить, что РКЦ будет
двигаться в сторону укрепления украинской национальной идентичности.
На юге Украины этот процесс будет более динамичным, чем в центральном
регионе и западных областях страны в силу исторической специфики юж-
ноукраинского региона.

3. Идентичность в контексте политических и религиозных пре-
образований
На изменение идентичности католиков северного Причерноморья влия-
ют также процессы религиозной и политической жизни, происходящие в
стране и регионе. С одной стороны мы видим интенсивное взаимодействие
187
между христианами различных конфессий на территории всей Украины.
С другой стороны следует отметить тот факт, что в последние годы на
всех уровнях оживился диалог представителей религиозных организаций
с одной стороны, и представителей и органов государственной власти с
другой.

С момента возведения епископа Бронислава Бернацкого на одесско-сим-
феропольскую кафедру, он выступил инициатором создания межконфесси-
онального Духовного совета, в который вошли представители большинства
религиозных организаций Одессы. Епископ Бернацкий много лет руко-
водил этим советом. В Симферополе также действует подобный совет, в
работе которого принимает участие епископский викарий в Крыму о. Ле-
онид Ткач. В церквах епархии регулярно проходят межконфессиональные
молитвенные встречи; священники РКЦ посещают молитвенные встречи,
организуемые некатоликами. [1]. Такая открытость католической церкви
стала возможна после принятия Декрета об экуменизме на Втором вати-
канском соборе (1962-1965) [17, с. 35-47]. Все это, несомненно, отклады-
вает отпечаток, на общий характер римско-католической общины, влияет
на понимание католиками своей идентичности в новом — поликонфессио-
нальном и поликультурном — мире.

В настоящее время РКЦ является также заметным “игроком” на поле
государственно-религиозных отношений. Епископ одесско-симферополь-
ский регулярно откликается на актуальные проблемы социальной, куль-
турной и политической жизни. Показателен тот факт, что РКЦ в Одессе в
лице ее иерарха явилась одним из наиболее последовательных и активных
сторонников идеи создания Координационно-консультативный совета цер-
ковно-светского согласия при Одесском городском голове. Совет был со-
здан распоряжением Одесского городского головы № 4-01р от 11. 01. 2007,
но реально рабочая группа, предварявшая его создание, работала уже с
2005 года [1]. С другой стороны представители властей (главным образом в
Одессе, но также и в других городах региона) ищут легитимизации своих
инициатив у религиозных организаций. Подобные процессы наблюдаются
практически во всех странах Центральной и Восточной Европы. Религия
в данном случае является “символическим балдахином” (или, по выраже-
нию, Питера Бергера “священным балдахином”) для обществ, ныходящих-
ся в процессе трансформаций [16, с. 123-136].

Процессам социально-политических преобразований в нашей стране вот
уже много лет “сопутствуют” религиозные организации, которые в рейтин-
гах доверия у наших сограждан уверенно опережают другие социальные
институты. Поэтому вопрос изучения религиозных организаций в контек-
сте общенациональных трансформаций чрезвычайно важен и интересен.
Хотя многое в этой области уже сделано, все же еще остаются “нераскры-
тые страницы” данной проблематики. Одной из них является тема места и
роли католической церкви в Украине в начале XXI столетия.
188
Литература:
1. Архив пресс-службы Одесско-Стмферопольской епархии РКЦ (2003-2007).
2. Архієпископ Микола Етерович. Святий Престол і Україна. — Київ: 2004. — 224 с.
3. Віра після атеізму: релігійне життя в Україні в період демократичних пертворень і дер-
жавної незалежности. За ред. Міклоша Томки та Олега Турія. — Львів: Інститут Історії
Церкви Українського Католицького Університуту, 2004. — 226 с.
4. Герлігі П. Одеса. Історія міста, 1794-1914. — К.: Критика, 1999. — 382 с.
5. Гонтар А. В. Разумов Г. А. К истории репрессий тоталитарного режима на Одесщине
в 20-50-е гг. // Одесі — 200: Матер. міжнар. наук. -теор. конф. — Одеса, 1994. Ч. 1.
С. 80-82.
6. Доброєр. Католицька Церква в Україні: 2001 рік. Статистика, аналізи, коментарі. —
Київ: Кайрос, 2001 — 250 с.
7. Доброер А. Лицей есть лучшее украшение Одессы // Свет Евангелия” № 17 (168), 26 ап-
реля 1998, с. 6.
8. Доброер А. Религиозное служение польских священников в южной Украине // Поляки на
півдні України. Ольштин-Ополє-Вроцлав-Одеса: Polskie Towarystwo Historyczne — Oddziaі
w Olsztynie, 2007. — С. 39-47.
9. Єленський В. Релігія після комунізму. Релігійно-соціальні зміни в процесі трансфор-
мації центрально- і східноєвропейських суспільств: фокус на Україні — К.: НПУ імені
М. П. Драгоманова, 2002. — 419 с.
10. Католицизм. За ред. П. Яроцького. // Історія релігії в Україні: у 10-ти т. Т. 4. — Київ:
Інститут філософії ім. Г. С. Сковороди НАН України. — 598 с.
11. Лиценбергер О. А. Римско-католическая церковь в России: история и правовое положе-
ние. –Саратов: Поволжская Академия государственной службы, 2001. — 384 с.
12. Результаты переписи 1 декабря 1892 г. // Одес. новости. 1894. 24 авг. (5 сент.).
13. Стронський Г. Приречена на мовчання: Римсько-католицька церква в Україні в 20-
30-ті рр. // Людина і світ. 1994. № 3/4.
14. Шепельська І. Одеській катедрі — 150 років // Парафіяльна газета. 2003. № 29, 24
серп.
15. Яковлев В. А. Кое-что об иноплеменниках в истории г. Одессы // Из прошлого Одессы.
Одесса, 1894. С. 372-393.
16. Borowik I. Odbudowywanie pamiкci. Przemiany religijne w Œrodkowo-Wschodniej Europie po
upadku komunizmu. — Krakуw: Nomos, 2000. — 286 s.
17. P. Jaskуіa. Zagadnienie ekumeniczne. — Opole: Redakcja Wydawnictw Wydziaіu Teologicz-
nego Uniwersytetu Opolskiego, 2001. — 103 s.
18. Pawluczuk W. Ukraina: polityka i mistika. — Krakуw: Nomos, 1998. — 263 s.

189

О. В. Доброєр
Кафедра соціології
Інститут соціальних наук
ОНУ ім. І. І. Мечникова,
к. 40, Французьський бул. 24/26,
м. Одеса-58, 65058, Україна
РИМСЬКО-КАТОЛИЦЬКА ЦЕРКВА ПІВДНЯ УКРАЇНИ В ПРОЦЕСІ
ТРАНСФОРМАЦІЙ
У статті порушена нова і важлива проблема: процеси трансформації в Римсь-
ко-католицькій церкві на півдні України. Позначені деякі тенденції структурної
і ментальної трансформації римсько-католицької громади в регіоні, представлені
особливості сучасної національної і конфесіональної ідентичності католиків, пока-
зані особливості взаємин з органами державної влади на регіональному рівні.
Ключові слова: Католицька Церква, Інституціональні трансформації, Ідентич-
ність, Екуменизм, Церква і держава.

A. V. Dobroyer
Chair of Sociology
Institute for Social Sciences
of Odessa I. I. Mechnikov National University
room 40, 24/26 Frantsuzskiy blvrd
65058 Odessa Ukraine
ROME CATHOLIC CHURCH OF SOUTH UKRAINE
IN TRANSFORMATIONS
Summary
The article encompasses a new and important problem, such as transformation
process of Rome Catholic Church in South Ukraine. The article refers some trends
of structural and mental transformation of Rome Catholic advowee in the region, it
indicates particularities of the contemporary national and confessional identity of Ro-
man Catholics, demonstrates features of mutual relations with regional government
authorities.
Keywords: Catholic Church, Institutional Transformations, Identity, Ecumenism,
Church and State.
190
<
em>Олександр Доброєр
Вісник Одеського національного університету імені І. І. Мечникова, 2007, Т. 12, вип. 6. С. 184-190

Так начинается книга Андрэ Фроссара «Портрет Иоанна Павла II»(1). Так начинается блестящий и смелый понтификат папы-славянина. Несомненно, эта «славянская харизма» Понтифика объясняет его особую чуткость и понимание духовных проблем Восточной Европы, культура которой сформировалась как синтез западных и восточных христианских влияний, и где решающую роль в жизни восточных славян сыграла кирилло-мефодианская традиция.

1. Значение традиции святых Кирилла и Мефодия

Универсальный характер христианства позволяет ему ассимилировать ценности любой культуры. Встреча византийского христианства с культурой славянских народов открыла новую страницу в истории христианской цивилизации. Эта встреча дала начало мощному историческому процессу развития византийско-славянского христианства с его особой спецификой и харизмой. Уникальность этого процесса, который продолжается и по сей день, заслуживает нашего особого внимания.

Украинский облик христианства имеет свои неповторимые черты. Этой оригинальной христианской харизмой украинцы, как и большинство славянских народов, обязаны Святым Апостолам и Учителям славян — Кириллу и Мефодию. Солунские братья вошли в историю Европы прежде всего как провозвестники культурного-общественного возрождения славянских народов и создатели поместной Церкви. Но не менее важное значение имеют их богословско-пастырские идеи, вдохновлявшие их евангелизационную деятельность. Поэтому в XX веке предшественники Иоанна Павла II на Римском Престоле, открытые духовным ценностям христианского Востока, обращались к наследию святых солунских братьев.

11 мая 1963 года, во время проведения II Ватиканского Собора, папа Иоанн XXIII провозгласил апостольское послание Magnifici eventus по случаю 1100-летия со дня прибытия святых Кирилла и Мефодия в Моравию. В этом послании папа подчеркнул свое стремление к примирению и обретению единства с христианским Востоком. Кроме того Иоанн XXIII особый характер славянского христианства: его глубокое чувство сверхприродной реальности, обилие талантов, смирение, гостеприимство. К великому наследию святых Апостолов славян обратился также Павел VI в Апостольском послании Antiquae nobilitatis (2 февраля 1969 г.), где подчеркнул, что евангелизировав славян и дав им свой алфавит свв. Кирилл и Мефодий ввели эти народы в орбиту современной им европейской цивилизации. Папа высоко оценил их новаторство, выраженное в усвоении литургией родного языка, а также назвал Апостолов славян первым видимым знаком единства Церкви.

2. Духовный знак европейского единства

31 декабря 1980 года папа Иоанн Павел II в Апостольском послании Egregiae virtutis (Наши мысли) провозгласил святых солунских братьев Кирилла и Мефодия сопокровителями Европы наряду со святым Бенедиктом Нурсийским. Тем самым папа напомнил о духовном единстве всей Европы, единстве, основанном на Евангелии.

«В своей географической целостности, — писал папа в Послании, — Европа представляет собой, так сказать, результат взаимодействия двух течений в христианской традиции, с которыми соединены также две различные, но в то же время друг друга глубоко дополняющие формы культуры […] Вот почему сегодня, когда после многих столетий раскола между Востоком и Западом, между Римом и Константинополем, начиная со Второго Ватиканского Собора предпринимаются решительные шаги, направленные к восстановлению полноты общения, представляется, что провозглашение святых Кирилла и Мефодия Сопокровителями Европы наряду со святым Бенедиктом полностью отвечает знамениям нашего времени» (EV 3).

В этом послании звучит мысль, которую папа не устает повторять в течении всего своего понтификата: мысль о единстве и солидарности всех народов Европейского континента. «Мое желание и надежда – завершает свое Послание Иоанн Павел II, — чтобы сознание этого общего духовного богатства. Разными путями собиравшегося в достояние обществ Европейского континента, помогало нынешним поколениям хранить взаимное уважение к законным правам народов и мир между собой, не уставая делать все необходимое для общего блага всего человечества и для будущего каждого человека на всей земле» (EV 4). Важно, что папа писал об этом еще тогда, когда Европа была разделена берлинской стеной.
В энциклике Slavorum Apostoli (Апостолы Славян — 2 июня 1985) Иоанн Павел II назвал святых Кирилла и Мефодия “подлинными предшественниками экуменизма” (SA 14) и признал неувядающую актуальность их дела, которое “может только обогащать и культуру Европы, и ее христианскую традицию, и стать таким образом надежной основой ее вожделенного духовного обновления” (SA 25). Ценность этой традиции не ограничивается историей. Это живая традиция, хотя, возможно, в самих славянских странах она сегодня мало известна. Святые Кирилл и Мефодий были помостом между Востоком и Западом. И по сей день они являются примером христианского универсализма, разрушающего границы, усмиряющего ненависть, а людей различных рас и культур объединяющего в любви Христа, Спасителя всех людей.

3. «Великий дар Крещения»

В жизни всех христиан СССР — и в первую очередь православных — особое значение имело празднование 1000-летия крещения Руси. Этому событию папа Иоанн Павел II посвятил Апостольское послание Euntes in mundum (Идите по всему миру — 25 января 1988). В упомянутом документе папа, воздавая благодарение Духу “за это великое распространение христианского достояния” и за послушание, оказанное народами Богу живому, сосредотачивается на спасительной тайне самого крещения (ЕМ 1-2). Он отмечает как особый дар тот факт, что “полнота времени для крещения народа Руси наступила [...] тогда, когда Церковь еще пребывала неразделенной” (EM 4). Это событие имело колоссальное значение как для развития восточной части Европы и Вселенской Церкви, так и для будущего самобытной византийско-славянской культуры. Достаточно много места в послании посвящено анализу духовности восточных славян, которой в документе дана высокая оценка. Понтифик вновь подчеркнул момент, к которому часто возвращался и возвращается в своих посланиях и выступлениях: “У Европы христианская сущность; ее корни пронизаны христианским духом”. Западная и восточная традиции вселенской Церкви “дополняют друг друга, как два ‘легких’ единого организма” (ЕМ 12)(2). Наследие святых солунских братьев он называет “пробным камнем христианской совести, настоятельным призывом к подлинному единству” (13).

Тремя неделями позже, то есть 14 февраля 1988 года, папа направил особое послание украинским католикам в ознаменование 1000-летия Крещения Киевской Руси – Magnum Baptismi Donum (Великий дар Крещения). В этом послании, как и в предыдущем, папа вновь напоминает, что во времена крещения Киевской Руси «еще существовала полнота общения между Римской и Константинопольской Церковью, почему киевская Церковь и могла развиваться в духовном общении с этими Церквами и с соседними Церквами Европы, составляя с ними единую Христову Церковь. Владимир ввел Киев в богатое домостроение Вселенской Церкви. Сохраняя Восточную традицию и оберегая неповторимость собственного народа» (MBD 3).

Поэтому сегодня кирилло-мефодианское наследие не может быть исключительной собственностью одной конфессиональной общины, отказывающей в праве такой преемственности другим христианам. Папа напоминает об экуменическом призвании святых Кирилла и Мефодия, которые своим примером свидетельствуют о праве каждого верующего на уважение к его традиции, обряду и к народу, частью которого он является (MBD 7). «Пусть будущее – от всего сердца желаем этого – порадует нас преодолением разного рода непонимания и взаимного недоверия и признанием полного права каждого на собственную личность и собственное исповедание веры. Принадлежность к Католической Церкви да не будет сочтена несовместимой с благом собственной земной родины и с наследием святого Владимира» (MBD 7).

4. Встреча двух христианских традиций

Святые Кирилл и Мефодий были и остаются живой связующей нитью между Востоком и Западом. Принеся славянам Благую Весть, они ввели их в круг европейской цивилизации(3). Пример Апостолов Славян и сегодня являет Евангелие мостом, через который проходит путь Украины и Европы. Открытые богатства украинской культуры, укорененной в Евангелии Иисуса Христа, являются ценным вкладом в созидание объединенной Европы. Эта задача требует мужества, свойственного в первую очередь молодому поколению.

Центрально-Восточная Европа, в том числе и Украина, является территорией, где испокон веку встречаются две христианские традиции: восточная и западная. На этой территории на протяжении столетий между ними были и периоды сближения, и периоды открытых столкновений. Также и сегодня эта территория может стать местом встречи Востока и Запада в духе традиции святых Кирилла и Мефодия(4) . Поэтому мы должны с особым вниманием отнестись к Апостольскому Посланию Иоанна Павла II Orientale Lumen (Свет Востока) от 2 мая 1995 года. В этом послании папа приглашает епископов, духовенство и верных Католической Церкви обратить внимание на духовную ценность христианского Востока. Отсюда Свет Востока, освящающий Вселенскую Церковь.

Апостольское Послание Иоанна Павла II адресовано всей Церкви, но особым образом касается Церквей Центральной и Восточной Европы. Заглавие первой части этого документа звучит подобно призыву: Познавать христианский Восток как опыт веры. И речь идет не о поверхностной любознательности, но о подлинном «опыте веры». Только тогда возможно будет перейти от познания к встрече (так озаглавлена вторая часть послания).

Познание как опыт веры – это на самом деле предложение формировать новый стиль духовности. Это духовность общения и служения (ср. OL 14). Такая духовность открывает христиан вопросам и проблемам современного человека и ведет к совместному свидетельству и сотрудничеству (OL 22).

В этом же документе мы читаем следующие слова:
«До всех Церквей, Востока и Запада, доходит вопль людей нашего времени, ищущих смысл своей жизни. Мы слышим в нем мольбу тех, кто ищет Отца, забытого и утраченного (ср. Лк. 15, 18-20; Ин 14, 8). Женщины и мужчины наших дней умоляют нас указать им Христа, Который знает Отца и открыл Его нам (ср. Ин 8, 55; 14, 8-11). Готовые внимать вопрошаниям мира со смирением и нежной любовью, полной солидарности с теми, от кого они исходят, мы призваны открывать словами и действиями, соответствующими нашему времени, те безмерные богатства, которые наши Церкви хранят в сокровищницах своих традиций […] Перед этим призывом Церквам Востока и Запада предстоит сосредоточится на самом существенном: «Мы не можем предстать перед Христом, Господином истории, столь разделенными, какими мы, к сожалению, оказались в течение второго тысячелетия. Эти разделения должны уступить место сближению и согласию; раны должны быть залечены на пути к единству христиан» (OL 4).

В этом же послании Иоанн Павел II пишет о недавнем «общении в мученичестве» между различными христианскими Церквами бывшего СССР. Папа обращает внимание на то, что «все едины в этих мучениках, в Риме, на ‘Горе крестов’ и на Соловецких островах, и столь многих других лагерях уничтожения. Объединенные тенью мучеников, мы не можем не быть едиными» (OL 19). Мученики напоминают нам о том, что уже сегодня, несмотря на свои разделения, христиане реальным, хоть еще далеким от совершенства образом, участвуют в общении святых – communio sanctorum. Помня об этом, надлежит выразить искреннее пожелание, чтобы свидетельство это стало также призывом к усиленной и терпеливой «эпиклезе единства», т. е. призывания Духа Святого, который единственный может приблизить время полноты церковного общения.

Открытость духовным ценностям, которые содержит в себе традиция христианского Востока, и от которых говорится в документе Свет Востока, особенно актуальна в нашем регионе. Эта традиция должна быть наново открыта христианами западной традиции – латинскими католиками и протестантами. Но ее должны наново и более основательно открыть для себя и ее носители – православные и греко-католики. Эта задача особенно важна здесь, в Украине.

В такой взаимной открытости друг другу папа Иоанн Павел II видит великий шанс для подлинного единства народов Европы на основании Евангелия, через служение Церквей, в мире несущих Благую Весть тем, кто все еще ждет ее. В Апостольском Послании Свет Востока мы можем прочитать и такие слова:
«Да просветит Дух Святой наш разум, дабы нам совместно идти навстречу нашему современнику, ожидающему радостной вести. Если на чаяния и страдания мира мы дадим просвещающий, животворящий, согласованный ответ, то поистине будем содействовать более плодотворному проповеданию Евангелия среди людей нашего времени» (OL 4).

В посткоммунистических странах, которые с трудом возрождают свою национальную и культурную самотождественность, и которые учатся открытому диалогу, эти слова особенно актуальны. В Украине чрезвычайно важно, чтобы христианские Церкви вышли на путь примирения, диалога и братства, в духе взаимного уважения.

5. Освобождающая мощь Евангелия

Кирилл и Мефодий были людьми греческой культуры, с церковной и политической точки зрения подданными Византии. Но ради Евангелия они стали славянами среди славян. В мыслях и деятельности Апостолов Славян нашли свое отражение как индивидуальность Апостола Павла, так и его учение, отмеченное евангельским универсализмом. Так понимали их благовестническое дело и их непосредственные ученики, называя одного и другого брата «вторым Павлом», «новым Апостолом Павлом» или же обоих «учениками Павла».

Кирилл и Мефодий боролись против дискриминации народов и за признание славянам права на собственную культуру. В этом они также ориентировались на учение и деятельность святого Павла – Апостола Народов, по мнению которого нет народов лучших или худших: «ибо все вы – сыны Божии по вере во Христа Иисуса» (Гал 3, 26).

Евангельский универсализм Апостола Павла приняли Апостолы Славян святые Кирилл и Мефодий. Их последовательная и – без преувеличения – героическая борьба за сохранение славянской литургии была чем-то большим, чем простой защитой новой формы литургического ритуала. По сути дела они желали подчеркнуть права народов на свободу выбора собственного пути развития, в контексте своей собственной культуры и своего языка. Иным путем, противоположным кирилло-мефодианскому пути усвоения Евангелия, был путь обращения в христианство путем политического подчинения тогдашней империи, называвшей себя христианской.

Итак, очевидно то, что Апостолы Славян вместе со своими первыми учениками создали своеобразное церковно-культурное пространство, в рамках которого стало возможным появление нового опыта христианской веры и нового способа богословского мышления. Такое своеобразное богословие освобождения было характерной чертой благовестнической деятельности свв. Кирилла и Мефодия. Русский православный богослов отец Георгий Флоровский видел новизну этого опыта в отрыве от классических культур. Этот отрыв получил свое символическое выражение в стойкой и, в конце концов, победной борьбе против так называемой «триязычной ереси» . Разрыв магического круга трех языков (древнееврейского, греческого и латыни) означал открытие новых горизонтов для распространения христианской веры среди новых народов и культур.

Эта «ересь», известная нам практически исключительно из житий Кирилла и Мефодия, выражала по сути дела желание замкнуться только в рамках одного опыта веры, считая его самодостаточным и абсолютным. Вместе с тем она означала неспособность освободиться от определенных исторических формулировок христианства, а в результате, неспособность к признанию важности и ценности иного опыта .

Апостолы Славян выступили против закостенелого «традиционализма» во имя евангельской открытости локальным культурам и во имя ценности aggionarmento (открытости навстречу нуждам времени), как ценности неизменно сопутствующей благовестию и опыту веры в Церкви.

6. Духовность открытости и диалога

Святые солунские братья Кирилл и Мефодий были не только евангелизаторами Центрально-Восточной Европы, но и стали ее первыми наставниками диалога. Фактически в самом сердце Европы они инициировали диалог Евангелия и культуры. Этот диалог и сегодня остается нашей задачей, хотя задача эта и не проста.
Для современных европейских интеллектуалов – и в первую очередь для интеллектуалов христианской ориентации — диалог является очевидной и неоспоримой ценностью. Однако в гражданской, политической и культурной жизни современной Европы, в том числе и в Украине, мы зачастую имеем дело с дву- и многосторонними монологами.

Сам термин «диалог» является сочетанием двух греческих слов: duo – два и logoi – слова. Согласно этимологии этого слова, диалог должен означать обмен мыслями, взглядами и ценностями. Понимаемый таким образом межчеловеческий и международный диалог, несомненно, имеет важное значение, в особенности тогда, когда он является не только презентацией собственных взглядов, но и обменом ценностями.

Происхождение термина «диалог» можно усмотреть также в двух других греческих словах: dia — согласно и Logos — слова, Божиего Слова, Слова истины. В этом случае диалог означает установку dia Logou – согласно Слову, что означает установку на совместный поиск истины, оценки человеческой и гражданской действительности и ее формирование в свете Божиего Слова.

Таким образом понять диалог невозможно без Евангелия и это не имеет ничего общего с евангелистским фундаментализмом. Скорее это плод евангельского радикализма. В данном случае «радикализм» означает не фанатизм, но «укорененность», — ибо термин «радикализм» происходит от латинского слова radix – «корень». Только человек, глубоко укорененный в христианской культуре своей страны, в состоянии вести плодотворный диалог с современным миром и в состоянии формировать духовность диалога. Это касается любой страны Центрально-Восточной Европы, поскольку невозможно понять культуры этих народов без Евангелия.

Украина особо нуждается сегодня в новой евангелизации. Евангелизацию мы понимаем не как пропаганду, но как дар и открытие Евангелия ближнему. Сегодня в контексте новой евангелизации и реевангелизации Европы (а значит и Украины как ее составляющей) принято говорить о «миссионерских ситуациях». Это ситуации, где человек, пусть даже знакомый уже с Благой Вестью, нуждается в Свете Истины, который внесет Божественный Глагол в его личную жизнь. Утрата смысла жизни, обесценивание человеческой жизни, распад семей, катастрофическое количество абортов, эпидемия СПИДа и других заболеваний, рост преступности, терроризм, одиночество – вот лишь начала перечня таких миссионерских ситуаций, продолжить который может каждый здесь присутствующий. Церкви обязаны не только дать оценку этим явлениям, но и призвать своих детей «войти» в эти ситуации с подлинным миссионерским запалом, неся нуждающимся Благую Весть освобождения и являя свою «веру, действующую любовью» (Гал 5, 6).

Здесь большое значение имеет диалог. Диалог, как общий поиск ответов в свете Божией истины может и должен стать привилегированной формой передачи Евангелия. Диалог станет возможным только тогда, когда в сердцах и мыслях христиан сформируется своеобразная «диалогическая духовность», то есть духовная позиция христианина, прикладывающего усилия к «синхронному и диахронному диалогу» в постоянной открытости подлинно духовным ценностям.

Вести «синхронный диалог», значит позволить Святому Духу управлять нашим поиском подлинных ценностей из различных областей духовного опыта своего региона, всей Европы и всей Вселенской Церкви.
«Диахронный диалог» означает поиск духовных ценностей в истории своей страны и в истории соседних народов. Ибо в человеческой истории действует Бог, и тем самым она становится историей спасения.
Сегодня не подлежит сомнению тот факт, что Украина, как и вся Центрально-Восточная Европа нуждается в диалогической духовности, духовности открытой богатству других традиций. Общества стран Центральной и Восточной Европы ожидают сегодня, что Церкви их региона научат их такой диалогической духовности. Поэтому Церкви должны в первую очередь научится вести такой диалог друг с другом.

7. «Пробный камень христианской духовности»

Христианские Церкви восточной и западной традиции призваны помочь понять современному украинскому обществу, что «существование другого является благословением»(8). Сначала эту истину должны усвоить сами Церкви – иерархи и верные, чтобы затем суметь свидетельствовать о ней. Невозможно недооценить или утратить этот шанс. Необходимо приветствовать любые инициативы, которые служат делу сближения и примирения христиан в духе взаимоуважения. Здесь добрую службу должна сыграть кирилло-мефодианская традиция христианства, традиция открытости и уважения, которую Иоанн Павел II назвал «пробным камнем христианской духовности» (ЕМ 13).

Необходимо также помнить, что современная эпоха характеризуется атомизацией гражданской жизни. Как коммунизм, так и «стиль» современной культуры породили одиночество современного человека. Поэтому незаменимым средством евангелизации является созидание межличностных связей, а это возможно только на пути духовного диалога.

В посткоммунистическом пространстве Центрально-Восточной Европы необходимость в таких межличностных (а не коллективных) связях крайне высока. Без свидетельства христианской общности, где приоритетными являются именно межличностные связи, благовестие в Беларуси, Украине, России, а также в Чехии или Венгрии будет попросту непонятным и бесплодным. Понятно, что эти новые межличностные отношения возможны благодаря новой жизни во Христе.

Сохранение обоих измерений: горизонтального (отношение к другому человеку) и вертикального (отношение к Богу) в новой евангелизации сегодня попросту необходимы. Это требование открытости глубины христианской духовной жизни актуально сегодня для всей Европы, как и для менталитета, охваченного постмодернистскими идеями(9).

В конце концов, нужно отдавать себе отчет в том, что Церковь существует не для самой себя, но для мира. В догматическом постановлении о Церкви Свет народам говорится, что Церковь является таинством, то есть видимым и действенным знамением единства между Богом и людьми, а через то знаком единства среди всех людей (1). Непримиренные христиане не могут быть посланцами примирения и покоя в мире преисполненном ненависти.

8. В ожидании встречи

Мы все живем ожиданием встречи с Иоанном Павлом II на нашей земле(10). Встреча эта станет для католиков Украины не только поводом огромной радости (что несомненно), но и своеобразным вызовом и экзаменом на верность традиции святых Кирилла и Мефодия. Традиция эта требует от христиан римской традиции тяжелого признания «первенства чести» славянского облика католичества на земле Украины.

Но еще более требовательна эта традиция к самим ее носителям: православным и греко-католикам Украины. Не лишним будет еще раз напомнить слова папы из послания украинским католикам в ознаменования 1000-летия крещения Руси-Украины, где папа призывает не забывать «экуменического призвания святых братьев Кирилла и Мефодия, напоминающих нам своим примером о праве каждого верующего на уважение к его традиции, обряду и к народу, частью которого он является» (MBD 7). Верность традиции Апостолов Славян предполагает глубокое уважение и принятие также и тех братьев и сестер, которые принадлежат иным традициям. Это, воистину, тяжелый дар и трудное задание. «О как сильно я желаю, чтобы католики обоих обрядов любили друг друга!», — воскликнул папа 2 июня 1991 во время выступления перед украинцами Пшемысля в соборе, переданном Украинской Греко-Католической Церкви(11) . Как знать, может он вновь произнесет эти слова, теперь уже во Львове?

Подлинные духовные ценности универсальны, вечно живы и актуальны в любую эпоху и не ограничены конфессиональными или обрядовыми рамками. Они не являются собственностью одной Церкви, но служат всему Народу Божию, единому в своем многообразии. Эти мысли содержит и молитва, которой молится святой Кирилл незадолго перед смертью:
«Господи, Боже мой (…), сохрани верное стадо Твое, над которым Ты поставил меня, недостойного раба Твоего. Избавь его от всякой безбожной и языческой злобы, и от всякого многословного и богохульного еретического языка, возводящего хулу на Тебя. Погуби триязычную ересь и возрасти Церковь Твою, приумножая, и в единодушии собери ее, сотвори множество людей, единомысленно и право исповедующих веру, и вдохни в сердца их слово учения Твоего»(12).

Эта молитва святого выражает заботу о единстве Церкви, и вместе с тем бескомпромиссно защищает самотождественность основанной им молодой церковной общины, указывает на целостное понимание кафолического единства, как единства в многообразии даров, а не униформистского и безликого единства.

Примечания:
1.Portret Jana Pawła II. Przekł. M. Tarnowska. Kraków 1990, s. 7.
2.Впервые папа обратился к образу двух легких единого церковного организма на встрече с представителями некатолических общин 31 мая 1980 года, когда сказал такие слова: «Как христианам, скажу даже, как католикам, нам невозможно дышать одним легким; надо иметь два легких – восточное и западное» (Allocutio Lutetiae Parisiorum ad christianos fratres a Sede apostolica seiunctos habita (31.05.1980), “AAS”, LXXII (1980) c. 704). Здесь заключена скрытая цитата из письма Вячеслава Иванова к Шарлю дю Босу после присоединения Иванова к Католической Церкви: «Впервые почувствовал себя православным в полном смысле этого слова, обладателем священного клада, который был моим со дня моего крещения, но обладание которым до тех пор, в течение уже многих лет, омрачалось наличием чувства какой-то неудовлетворенности, становящейся все мучителней и мучительней от сознания, что я лишен другой половины живого того клада святости и благодати, что я дышу наподобие чахоточных одним только легким» (В. Иванов. Собр. соч., Брюссель: «Жизнь с Богом», 1979, т. IΙΙ, с. 431).
3.Cм. L. Górka. Dziedzictwo Ojców. Ekumeniczny charakter tradycji welehradzkiej, Warszawa 1995.
Ср. J. M. Veselý. Co dává Velehrad Evropé. Olomouc 1994.
4.Górka L., Chrzest Rusi — dar i posłannictwo, w: Chrystus zwyciężył. Wokół Chrztu Rusi Kijowskiej, red. J. S. Gajek, W. Hryniewicz, Warszawa 1989, s. 167 — 174.
5.См. Пути русского богословия. Париж 1937, с. 5.
6.Житие Константина-Кирилла XV, 9; XVI, 1; XVIII, 9.
7.Этой проблеме посвящена статья V. Peri. Il mandato missionario e canonico di Metodio e làingresso della lingua slava nella liturgia в сборнике статей того же автора Lo scambio fraterno tra le Chiese. Componenti storiche della Comunione. Città del Vaticano 1993, s. 247-319.
8.W. Hryniewicz. Myśleć razem z innymi. Doświadczenie teologa w dialogu z prawosławiem. B: P. Jaskóła (red.). Tożsamość i dialog. Opole 1997, s. 42.
9.О вызове постмодернизма христианской духовности см.: M. I. Rupnik. Nel fuoco del roveto ardente. Iniziazione alla vita spirituale. Roma 1996 (Centro Aletti).
10.Статья написана до паломнического визита в Украину Святейшего Отца Иоанна Павла II.
11.Иоанн Павел II. Единство в многообразии. Размышления о Востоке и Западе. Милан-Москва: «Христианская Россия» 1993. с. 232.
12.Житие Константина-Кирилла XVIII, 8-9.

(Александр Доброер. Статья была опубликована в журнале «Колегія» в 2000 году).

Taki właśnie obrazek przyszedł mi na myśl kiedy zasiadłem do pisania o rezultacie wizyty Patriarchy Cyryla na Ukrainie. Zwierzchnik Rosyjskiej Cerkwi Prawosławnej przebywał z oficjalną wizytą na Ukrainie od 20 do 28 lipca bieżącego roku. Przypuszczam, że niektórych takie porównanie może zdziwić. Bezsprzecznie, między oficerem rosyjskich sił zbrojnych, a zwierzchnikiem największej na świecie Prawosławnej Cerkwi można znaleźć o wiele więcej różnic niż podobieństw. Jednak jest coś, co łączy wspomniany wcześniej przyjazd na daczę oficera DOW z pielgrzymką po Ukrainie Patriarchy Cyryla, który z uporem maniaka rozwijał drogą jego sercu ideę „rosyjskiego świata” – wspólną Rosjanom, Ukraińcom, Białorusinom, Mołdawianom i Kazachom. Być może z punktu widzenia Rosji jawi się ona jako przekonująca i podniosła, lecz na Ukrainie przez większość społeczeństwa postrzegana jest jako absurd.

Przypomnijmy, że idea „rosyjskiego świata”, u podstaw której leży prawosławie, kultura i język rosyjski oraz pamięć historyczna została sformułowana przez Cyryla w 2009 roku na III Zgromadzeniu Fundacji Russkij Mir.

W tym miejscu widać niespójność patriarszej idei. Po pierwsze Prawosławie na Ukrainie ma u swych źródeł kilka tradycji. Oprócz kanonicznej Ukraińskiej Prawosławnej Cerkwi (УПЦ) – pozostającej w jedności z Moskiewskim Patriarchatem, istnieje jeszcze kilka, tak zwanych, niekanonicznych: Ukraińska Prawosławna Cerkiew Patriarchatu Kijowskiego (УПЦ КП), Ukraiński Autokefaliczny Kościół Prawosławny (УАПЦ), a także wspólnoty niezależne. Choć nie są one uznawane za członków wspólnoty prawosławnej to istnieją legalnie. Według badań socjologicznych przeprowadzonych przez Ukrainian Socjology Service, około 30% ankietowanych stwierdziło, że są członkami Ukraińskiej Cerkwi Prawosławnej (Patriarchatu Kijowskiego). [Szerzej o skomplikowanej sytuacji Prawosławia na Ukrainie i w Rosji - w tekście Witalija Portnikowa]

Jeśli mowa o języku rosyjskim, to bez wątpienia należy zaznaczyć, że Ukraina jest dziś krajem dwujęzycznym. Jednakże z każdym rokiem (w tym także na rdzennie rosyjskojęzycznym wschodzie i południu) przybywa osób porozumiewających się w języku ukraińskim. I na dzień dzisiejszy przerastają oni liczebnością rosyjskojęzycznych. Dane te potwierdzone są również badaniami socjologicznymi.

Wreszcie, trzeba zaznaczyć, że wspomniana wcześniej „pamięć historyczna” i poglądy dotyczące dalszego rozwoju historii większości Ukraińców różnią się od poglądów prezentowanych przez Rosjan. Jest na to wiele dowodów.

W czasie swojej wizyty Patriarcha podjął próbę uspójnienia idei „rosyjskiego świata”. Pierwszym problemem, z jakim przyszło mu się zmierzyć, była jedność prawosławia na Ukrainie. Patriarcha dużo mówił o rozłamie Cerkwi. Jednak ton wypowiedzi miał charakter raczej publicystyczny niż praktyczno-duszpasterski. Duchowny mówił o różnicach między kanoniczną Cerkwią a „rozłamowcami” (dobitne przeciwstawiał „my” – „oni”): „Kiedy wznosimy modlitwę ku Bogu nasze oczy zaczynają błyszczeć, a w nasze serce wstępuje radość. Dlatego, że Bóg jest z nami. Tysiące wiernych kieruje swój wzrok ku Panu. Dzięki sile Jego miłości i łaski przeobraża się nawet w sposób zewnętrzny. Ale znamy także inne wielotysięczne zebrania, gdzie ludzie przychodzą, ponieważ odczuwają jakiś wewnętrzny ból, brak wewnętrznego spokoju lub konflikt ze światem zewnętrznym. W ich oczach można zobaczyć złość, a z ich ust płyną słowa pełne nienawiści” – przemawiał Najświętszy Patriarcha Cyryla podczas liturgii w Soborze Przemienienia Pańskiego w Dniepropietrowsku. „Trzeba zaznaczyć, iż wszelki rozłam cerkwi oznacza stworzenie takiej wspólnoty, której członkowie nie mają w oczach radości i miłości, a ich twarze przepełnione są raczej złością” – wyjaśnia Cyryl. Skąd pojawiło się teologiczne kryterium, według którego Patriarcha określa czyje oczy są źródłem światła a czyje wyrażają zło, pozostaje niejasnym. Takie epatowanie obrazami ma utwierdzać w przekonaniu, że odszczepieńcy kościoła cerkiewnego są dziećmi Diabła („złość jest ukłonem w stronę Diabła, nie Boga”).

Przypomnijmy, że w czasie swojej wizyty pasterskiej na Ukrainie w roku 2001 papież Jan Paweł II mówił o jedności chrześcijan, a także o konieczności manifestowania swojej wiary i przywiązania do Chrystusa w czasach nieludzkich reżimów totalitarnych. Patriarcha Cyryl, który również wiele mówił o jedności chrześcijan, nie dał impulsu do jej poszukiwania, ani nie wskazał jej „nowego modelu”, w zamian za to wspomniał o owocnym dialogu, jaki prowadzi z duchownymi islamu oraz o sukcesach prawosławnej Cerkwi w „stworzeniu podstaw dla troski o współczesny świat”. O współpracy między prawosławnymi i katolikami (których na Ukrainie jest około 8 milionów!), oprócz kilku ogólnych fraz dotyczących współpracy na forum ONZ, UE i Rady Europy, a także kilku pochlebnych słów skierowanych pod adresem Benedykta XVI, nie wspomniano.

Byłoby rzeczą zbędną mówić o problemie języka. Patriarcha konsekwentnie ignoruje fakt istnienia języka ukraińskiego jako takiego. Zeszłoroczne doniesienia massmediów, jakoby Patriarcha podjął się próby nauki języka ukraińskiego, okazały się pustosłowiem.

Odrębnie należy zastanowić się nad trzecim filarem „rosyjskiego świata”, a mianowicie „pamięcią historyczną i poglądami dotyczącymi dalszego rozwoju historii”, gdyż właśnie w tym punkcie najbardziej widać niespójność i sztuczność ideologicznego tworu. Ten punkt uległ także największej modyfikacji w porównaniu z poprzednią wizytą Patriarchy. Know-how było szczególnie widoczne już podczas orędzia w Odessie i rozwijane podczas kolejnych wystąpień Cyryla w Dniepropietrowsku i Kijowie, dotyczących idei „chrztu kijowskiego”.

Jest to jak gdyby szczególna, ukraińska, odmiana idei „rosyjskiego świata”. W zasadzie idea „chrztu kijowskiego” jest kalką nawoływań Jana Pawła II do jedności, który mówił, że chrzest kijowski stał się „matką chrześcijaństwa narodów słowiańskich całej Europy wschodniej”. Patriarcha Cyryl zaznacza, że chrzest kijowski jest początkiem narodu „świętej Rusi” (Rusi Kijowskiej), który jakoby istnieje do tej pory. Podczas spotkania z wiernymi w Odessie Patriarcha nauczał: „Odessa to miasto wielokulturowe, w którym przeplatają się różne wyznania. Jednak przy całym swoim bogactwie kulturowym Odessa mocno czerpie z rosyjskiej tradycji Rusi Kijowskiej”. Pozostaje zagadką to, w jaki sposób do „tradycji Rusi Kijowskiej” odwoływać się może miasto, które wyrosło na ruinach kultury tureckiej dopiero nieco ponad 200 lat temu, a w początkach swojego istnienia największy wpływ na jego historię miał nie kto inny, jak europejczycy (pierwszym burmistrzem Odessy był książę Richelieu, ponadto z historią Odessy związani są także Hiszpan José de Ribas – zdobywca tureckiej twierdzy na ruinach której powstało miasto i Alexandre de Langeron – generał gubernator „Nowego Świata”); miasto, w którym pierwszą szkołą wyższą było jezuickie liceum znajdujące się pod pieczą przeora Nikola; miasto, które „podarowało” światu ideologa syjonizmu – Władimira Żabotyńskiego i słynnego pianistę, syna luterańskiego organisty – Światosława Richtera. Odwoływanie się Cyryla z takim uporem do Rusi Kijowskiej miało unaocznić przejście od chrztu kijowskiego do Prawosławia jako „elementu wspornego”, „podstawy bytu”. Tylko poprzez takie ujęcie tej kwestii można wyciągnąć wnioski, że „źródła Odessy wypływają z wielkiej tradycji Rusi Kijowskiej” – „duchownej tradycji Prawosławia”.

Czy 6 milionów grekokatolików i 14 milionów stronników Patriarchatu Kijowskiego są spadkobiercami chrztu kijowskiego? Z punktu widzenia Patriarchatu: nie! Jaki będzie zatem ich los? Jedynym wyjściem jest powrót na łono kanonicznego Prawosławia. Jak przekonuje Patriarcha Cyryl, Ukraina jest przecież kanonicznym terytorium Patriarchatu Moskiewskiego. Nawiasem mówiąc, termin „terytorium kanoniczne” w takim rozumieniu został rozpowszechniony w mediach na przełomie lat 80. i 90. właśnie przez Cyryla, który wówczas sprawował funkcję przewodniczącego Wydziału Zewnętrznych Stosunków Kościelnych Rosyjskiej Cerkwi Prawosławnej. Tym terminem w dawnej Cerkwi określano kierowanie się zasadą, iż jedno miasto (kanoniczne terytorium) posiada tylko jednego biskupa. Straciła ona na swoim znaczeniu we współczesnym świecie, gdzie obok siebie funkcjonuje kilka odłamów Cerkwi, a każdej z nich przewodzi inny biskup. Jednakże pozbawiony teologicznego sensu termin stał się trafną konstrukcją ideologiczną i na stałe wszedł w użycie w retoryce cerkiewnej, dziennikarstwie i polityce.

Spośród mitologemów, mających na celu umacniać „rosyjski świat”, Patriarcha często posługiwał się takimi zwrotami jak „naród Rusi Kijowskiej”, „naród południa Świętej Rusi”. Takie formy słowne, choć pozbawione konkretnych podstaw historycznych, są sugestywne i silnie oddziaływają.

Nie obeszło się także bez prowokacyjnych oświadczeń. W odeskim Soborze Patriarcha Cyryl prosił, ażeby Bóg błogosławił tej świątyni, całej eparchii odeskiej i nowej Rusi. Jak powszechnie wiadomo, dzielnicy administracyjnej o takiej nazwie na Ukrainie nie ma. Termin „nowa Ruś” [Noworossja], którym określano ziemie w południowej części Ukrainy, właściwy był nomenklaturze czasów imperialnej Rosji. Nie wiadomo dlaczego Patriarcha będąc na Ukrainie nie nazywa jej „południowymi ziemiami świętego Imperium Bizantyjskiego” (kniaź Władimir przyjął chrzest z Konstantynopola).

Przypomnijmy także, że oficjalnym powodem odwołania z Rosji w roku 2003 katolickiego biskupa Irkucka – Jerzego Mazura, było nadanie mu tytułu biskupa Prefektury Karafuto (tak nazywała się w I połowie XX wieku kontrolowana przez Japonię południowa część Sachalina). Posługując się takimi określeniami Patriarcha podejmuje duże ryzyko! Dla porównania można sobie wyobrazić jak daleko idące zmiany musiałyby zostać wprowadzone przez władze rosyjskie gdyby na przykład arcybiskup Wiednia kardynał Schönborn podczas wizyty w Kaliningradzie wypowiedział słowa: „Niech Bóg błogosławi tej świątyni, miastu i całym Prusom Wschodnim!”

Wszelako wizycie Patriarchy na Ukrainę towarzyszyło kilka znamiennych deklaracji. Jak oznajmił rzecznik prasowy odeskiej eparchii Ukraińskiej Cerkwi Prawosławnej, ojciec Siergiej Liebiediew Patriarcha Cyryl będzie odwiedzał rezydencję w Odessie. Owa rezydencja to letnia dacza Patriarchów Aleksego I i Pimena, którzy często odwiedzali czarnomorski kurort, rzecz jasna bez wcześniejszej zapowiedzi. Wątpliwym jest, aby Cyryl spędzał w Odessie wiele czasu. Nowoczesna dacza, która zadziwia nowinkami technicznymi, z trudem spełnia wygórowane oczekiwania cerkiewnego monarchy. Poza tym zarządzanie cerkwią wymaga ciągłej obecności duchownego w Moskwie. Stworzenie w Odessie rezydencji jest zapewne uwarunkowane ideologiczne, jest przemyślanym posunięciem, mającym na celu oznaczenie terytorium Patriarchatu Moskiewskiego i umocnienie jego granic na Ukrainie, którą uważa on za swoje „kanoniczne terytorium”. Jak poinformował zastępca przewodniczącego Wydziału ds. Zewnętrznych Kontaktów Kościelnych – Nikołaj Bałaszow, podobną rolę odgrywają częste w ostatnich czasach wizyty Patriarchy na Ukrainie.

Należy zauważyć, że ogólny wydźwięk wypowiedzi tegorocznej pielgrzymki Patriarchy Cyryla był bardziej stonowany. O ile wcześniej w sposób zdecydowany piętnowano rozłam Cerkwi, a niekiedy nawet dały się poznać imperatorskie zapędy monarchy, o tyle podczas ostatniej wizyty straciły one na swej sile. Fakt ten został odnotowany przez wielu ukraińskich obserwatorów życia publicznego. Równocześnie, każdy dzień wizyty przybliżał Cyryla do dawnego tonu wypowiedzi, co w ostatecznym rozrachunku odbiło się na ogólnej ocenie wizyty.

Bezsprzecznie Patriarcha Cyryl powinien odwiedzać wiernych na Ukrainie, ilekroć tylko uzna to za konieczność. Jednak dla wzrastania wiernych w świętości i prawdzie, załagodzenia nastrojów konfliktowych i zapobieżenia cerkiewnemu rozłamowi, jako głowa Cerkwi Prawosławnej, Cyryl powinien z pokorą przyznać, że Ukraina dawno już nie jest częścią „rosyjskiego świata”.

Aleksander Dobroyer

Tłumaczenie z języka rosyjskiego Zofia Dobrzańska
Zdjęcie: Max Skrypka

KulturaEnter Nr25 sierpen 2010 rosyjski-swiat-patriarchy-cyryla

Исследование Александра Доброера относится к категории тех, что, кроме результата интеллектуальной авторской работы, интересного самого по себе, имеют реальную современную пользу. За скромным подзаголовком «Опыт богословского анализа» скрывается результат серьезного труда, ценность которого не только в обработке большого количества информационного материала, но и в деликатности поднятой темы: сложность религиозной ситуации в стране известна. Будучи единственным в своем роде в Украине автором – мирянином с богословским католическим образованием, Доброер не выступает мандатарием католицизма, а демонстрирует конфессиональную незаангажированность наряду с глубоким пониманием проблемы.

Потребность в подобном исследовании общество ощущало давно. Растерянность от отсутствия информации испытывают не только прихожане различных церквей, но и люди, не исповедующие той или иной религии. Время от времени вспыхиваютщие межконфессиональные конфликты преподносились многими журналистами в качестве скандальной хроники, и ясности в общую картину не вносили. Доброер богословски грамотно и последовательно анализирует сегодняшнюю ситуацию межконфессионального диалога и знакомит читателей с историей экуменического движения и проблемами, возникающими на пути его становления. Помимо авторского текста, издание содержит подборку документов, непосредственно относящихся к рассматриваемой теме и, кроме того, исчерпывающую информацию обо всех религиозных течениях имеющих место в Украине. К сожалению, тираж у книги крошечный: 300 экземпляров. А читательская аудитория – гораздо более многочисленна, ведь исследование вносит ясность в один из самых информационно замутненных срезов сегодняшней жизни.

Юрий Никитин, «Политик-HALL»

Этот образ пришел мне на ум, когда я начал подводить основные итоги патриаршего визита в Украину, состоявшегося 20-28 июля текущего года. Возможно, кого-то удивит такое сравнение. Безусловно, между офицером российских Вооруженных сил и предстоятелем самой большой православной Церкви в мире гораздо более различий, чем сходства. Сходство рождается исключительно в одной лишь детали, когда Патриарх развивает идею дорогого его сердцу «Русского мира», общего для русских, украинцев, белорусов, молдован, казахов. Не стану спорить, вполне возможно, что из России она выглядит убедительно и пафосно. Но в Украине большинством она воспринимается как некая нелепость и анахронизм.

Напомним, что идея «Русского мира» была сформулирована Патриархом Кириллом в 2009 году на «Третьей Ассамблее Русского мира». Основополагающими концептами «русского мира» являются православие, русский язык, культура и, наконец, историческая память и общие взгляды на историческое развитие.

Но вот тут-то и начинаются «нестыковки». Православие в Украине представлено несколькими деноминациями. Помимо канонической УПЦ (в единстве с Московским патриархатом – УПЦ МП), существует еще несколько так называемых неканонических православных Церквей: Украинская Православная Церковь Киевского патриархата (УПЦ КП), Украинская Автокефальная Православная Церковь (УАПЦ), не присоединившиеся к Русской Православной Церкви общины «зарубежников». Хотя они и не признаны официальной «православной полнотой», но, тем не менее, существуют вполне легально и насчитывают, согласно данным авторитетного Киевского международного института социологии, около 30 % населения Украины против 25 % приверженцев Московского патриархата.

Если говорить о русском языке, то, несомненно, следует признать, что сегодня Украина является де факто двуязычной страной. Однако с каждым годом в Украине (в том числе на Востоке и Юге – традиционно русскоязычных) возрастает количество украиноязычных людей, сознательно выбравших украинский язык как основной. И их сегодня больше, чем русскоязычных. Эти данные также подтверждают социологические исследования.

Наконец, «историческая память» и «взгляды на историческое развитие» большинства украинцев отличаются от соответствующих памяти и взглядов россиян. И тому сегодня также масса подтверждений.

На протяжении своего визита Патриарх пытался «снять» эти нестыковки. Первая проблема – проблема церковного единства в Украине (в России оно незыблемо благодаря роли государства). Патриарх много говорил о церковном расколе. Однако риторика его была, скорее, публицистической, чем богословской; попытки сказать церковную проповедь на тему евангельского чтения моментально срывались на политическую или, как сам Кирилл выражается, «историософскую» тематику. Так, говоря о различии «канонической Церкви» от «раскольников» (противопоставление «мы — они» было красной нитью визита), Патриарх произнес такие слова: «Но почему же, когда мы предстоим Богу, начинают иначе светиться наши глаза? Почему же радостно и тепло на сердце? Да потому, что Бог с нами. И тысячная община людей, устремляя свой взор ко Господу, даже внешне преображается силой Его любви и силой Его благодати. Но мы знаем и другие многотысячные собрания людей, куда люди приходят, потому что у них боль, несогласие или какой-то внутренний разлад с окружающим миром. Мы знаем, какой злобой светятся глаза, какой ненавистью они горят, как вздыбливается все человеческое существо» (Слово Патриарха Кирилла за Божественной литургией у стен Спасо-Преображенского собора в Днепропетровске). И далее: «Мы говорим только о том, что всякое разделение Церкви — это создание такой общины, в которой нет радости и любви в глазах, а лица искажены злобой». Где тот богословский критерий, по которому Патриарх определяет, чьи глаза источают свет, а чьи светятся злобой, – неясно. Ведь кому-то и в его глазах чудится отнюдь не любовь… Напомним, что визит Патраирха вызвал протест у ряда национальных сил. Подобное обращение с образами позволяет Патриарху утверждать, что раскольники – дети диавола («там, где злоба, там поклонение не Богу, а Диаволу»).

Напомним, что во время своего пастырского визита в Украину в 2001 году Папа Иоанн Павел II говорил о единстве христиан через Новомученников, через тех, кто засвидетельствовал свою веру и верность Христу среди нечеловеческих тоталитарных режимов. Патриарх Кирилл много говорил о единстве, но так и не дал какого-то нового импульса к поиску этого единства, не предложил «новой модели». Он даже рассказал об успешном диалоге с исламом, успехах в «создании платформы для совместной озабоченности относительно того, что происходит в современном мире». Но о сотрудничестве с католиками в Украине (а их тут около 8 миллионов!) не было сказано ничего, кроме нескольких общих фраз о сотрудничестве с Ватиканом на форумах ООН, ЕС, Совета Европы и нескольких личных комплиментов в адрес Бенедикта XVI.

Говорить о проблеме языка в рамках «русского мира» излишне. Патриарх игнорирует существование украинского языка как такового. Прошлогодние заявления его пресс-службы о том, что Патриарх выучит украинский, оказались не более, чем словами.

Отдельно стоит остановиться на третьем столпе «Русского мира» — «исторической памяти и общих взглядах на историческое развитие». Именно в этом пункте наиболее четко прослеживается несуразность, искусственность этой идеологической конструкции, как она видится с Украины. И именно этот пункт наиболее модифицирован Патриархом по сравнению с его прошлогодним визитом в Украину. «Ноу-хау» состоит в озвученной сначала в одесской Опере и постепенно развиваемой впоследствии в Днепропетровске и Киеве идее «единой Киевской купели». Это как бы особое, украинское преломление идеи «Русского мира». В принципе, идея «Киевской купели» стала своего рода «римейком» того, что говорил тот же Иоанн Павел Второй. Но понтифик констатировал, что Киевская купель стала «матерью христианства славянских народов Восточной Европы». Патриарх же говорил о Киевской купели как начале некоего особого народа «Святой Руси» (Киевской Руси), который якобы существует и до сих пор. На встрече с одесской общественностью Патриарх Кирилл заявил: «Одесса — многокультурный город, и здесь представлены различные конфессии, но, вместе с тем, стержневая основа Одессы при всей ее многокультурности черпает свои силы и опирается на мощный культурный слой, уходящий в русскую старину, Киевскую Русь». Остается загадкой, каким образом опирается на «русскую старину, Киевскую Русь» город, возникший чуть более двухсот лет тому назад на развалинах турецкой крепости и управляемый в начале своего существования европейскими менеджерами (де Рибас, Ришелье, Ланжерон); город, где первым значимым учебным заведением был иезуитский лицей, возглавляемый аббатом Николем; город, даровавший миру идеолога мирового сионизма Владимира Жаботинского и известного пианиста, сына лютеранского органиста, Святослава Рихтера? Однако Патриарху обращение к Киевской Руси необходимо для того, чтобы сделать умозрительный переход от «Киевской купели» к русскому православию как «несущей конструкции» и «базисной основе общего бытия». Только благодаря такой подмене понятий можно утверждать, что «Одесса имеет опору в великой традиции Киевской Руси» — «духовной традиции Православия».

Являются ли наследниками «Киевской купели» шесть миллионов греко-католиков и четырнадцать миллионов сторонников Киевского патриархата? С точки зрения Кирилла – нет! Что делать с ними? Выход один – вернуть в лоно «канонического православия». Ведь Украина – «каноническая территория» Московского патриархата. По крайней мере, Патриарх убежден в этом. Кстати, термин «каноническая территория» в его нынешнем понимании был запущен в информационное пространство на рубеже 80-90 гг. прошлого столетия именно нынешним Патриархом, возглавлявшим тогда Отдел внешних церковных сношений РПЦ МП. Разработан же он был одним из сотрудников Отдела, ныне «опальным». Термин этот в древней Церкви означал следование правилу: в одном городе — один епископ. Этот принцип утратил свой смысл в современном мире, где существует множество Церквей, параллельно с глобализацией произошла децентрализация церковной власти, а значит — сразу несколько епископов могут находиться в одном городе. Однако, лишенный богословского смысла, термин этот оказался удачным идеологическим конструктом, прочно вошедшим в церковный, журналистский и политический обиход.

Среди мифологем, призванных утверждать «Русский мир», Патриарх часто использовал такие понятия, как «народ Киевской Руси», «народ юга Святой Руси». Это словесные формы, лишенные сегодня конкретного исторического содержания, но весьма суггестивные и оказывающие мощное идеологическое воздействие. Не обошлось и без несколько провокативных, как нам кажется, заявлений. В одесском Свято-Успенском соборе Патриарх сказал: «Пусть благословение Божие пребывает над этим святым храмом, над Одесской епархией и всей Новороссией». Как известно, административной единицы с таким названием в Украине нет. Так назывались южноукраинские земли в российской имперской номенклатуре. Почему-то Вселенский Патриарх, приезжая в Украину, не называет ее «северными землями Священной Византийской империи» (а крещение князь Владимир принял все же от Константинополя, и Киевская митрополия стала частью Вселенского патриархата). Напомним также, что формальным поводом к высылке в 2003 году из России католического епископа Иркутска Ежи Мазура было прибавление к его имени титула епископа префектуры Карафуто (как называлась в первой половине ХХ века контролируемая Японцами южная часть Сахалина). В этом смысле Патриарх также провоцирует украинские власти! Ну как должны были бы отреагировать власти России, если бы, к примеру, архиепископ Вены кардинал Шенборн, посещая Калининград, произнес в церкви такие слова: «Пусть благословение Божие пребывает над этим святым храмом, над Кенигсбергом и всей Восточной Пруссией»?

К визиту Патриарха в Украину было сделано несколько важных заявлений. В частности, пресс-секретарь Одесской епархии УПЦ МП о. Сергий Лебедев заявил, что Патриарх решил обустроить в Одессе свою резиденцию. «Резиденцией» названа летняя дача Патриархов Алексия I и Пимена, приезды которых на черноморский курорт, разумеется, проходили незаметно, по правилам того времени. Вряд ли, конечно, Патриарх Кирилл будет проводить в Одессе много времени. Даже оборудованная по последнему слову техники дача едва ли сможет стать достойной его величия резиденцией. Да и управление Церковью требует личного присутствия Патриарха в Москве. Создание в Одессе «резиденции» — это, скорее, идеологический, чем практический шаг, который сводится к «маркировке» территории Московского патриархата, укреплению его рубежей на украинской земле, которую Московский патриархат считает своей «канонической территорией». Подобной же цели призваны служить частые визиты Патриарха в Украину, как сообщил об этом заместитель руководителя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата о. Николай Балашов.

Необходимо отметить, что в целом тональность риторики Патриарха в этом году по сравнению с его прошлогодним визитом в Украину годом стала более спокойной. Если ранее в его словах звучали решительные призывы немедленно покончить с церковным расколом, а также были слышны откровенные имперские нотки, то в этот раз они были затушеваны. Многие украинские аналитики позитивно отметили этот факт. Но с каждым днем визита риторика Патриарха становилась все жестче, что, в конечном итоге, отразилось на общем восприятии визита.

Патриарх Кирилл имеет несомненное право приезжать к своим верующим в Украину, когда посчитает необходимым. Этого в Украине никто не оспаривает. Но для возрастания верных УПЦ МП в святости и праведности, для прекращения «гражданских нестроений» и для исцеления церковных расколов, о которых столько говорил предстоятель Московской патриархии, ему необходимо смиренно признать, что Украина давно уже не является частью несуществующей империи.

Александр Доброер для «Портала-Credo.Ru»