- Отец Владимир, в настоящее время Вы являетесь первым, и пока единственным, россиянином, получившим сан постоянного диакона. Что такое постоянный диаконат?

- С Апостольских времен Церковь знает три иерархических степени: епископ, пресвитер, диакон. В первые шесть веков христианства значение диакона в Церкви было очень велико. Кстати, и первый мученик христианства, Стефан, был диаконом. В Деяниях Апостолов упоминается об апостольской деятельности другого диакона — Филиппа. В Римский Канон включено имя еще одного диакона — святого Лаврентия. В силу ряда исторических обстоятельств в Западной Церкви диаконат, как самостотельное церковное служение, к концу первого тысячелетия исчез. С тех пор диаконат стал восприниматься как переходная ступень к священству, что, конечно, не соответствовало богоустановленным принципам иерархической структуры Церкви и ее практике в первые века христианства. Стремясь исправить положение, II Ватиканский Собор принял решение о восстановлении диаконата как постоянного служения в Церкви. Причем в постоянные диаконы могли быть рукоположены и женатые мужчины.

- В чем состоит сущность служения постоянного диакона?

- К основным функциям диаконского служения в Церкви относятся проповедь Слова Божия, попечение о бедных и нуждающихся, а также некоторые сакраментально-литургические действия, включая совершение таинства крещения и ассистирование при заключении христианского брака. В случае необходимости диакон от имени настоятеля может руководить жизнью отдаленных христианских общин. Это особенно важно в тех условиях, когда не до конца восстановлена пастырская структура Церкви, а прихожане, часто не по своей воле (как, например, в Сибире и на Дальнем Востоке) рассеяны на огромных территориях и подолгу лишены духовного попечения.

- Какова практика постоянного диаконата во всем мире?

- Конференция епископов каждой страны должна самостоятельно принимать решения о необходимости постоянного диаконата на своей территори. В настоящее время постоянный диаконат восстановлен примерно в половине католических епархий всего мира. В мире насчитывается около 24 000 постоянных диаконов. Из них 11000 диаконов работают в США. Среди европейских стран лидерами являются Германия и Италия.

- Отец Владимир, что послужило причиной того, что вы стали диаконом?

- Мои поиски Бога начались во времена брежневско-андроповской диктатуры. Новые веяния в религиозной политике нашего государства позволили мне принять участие в возрождении христианства на нашей земле. Будучи в то время уже женатым человеком, приходским активистом, я мечтал о священническом служении в Церкви. Настоятель томского прихода Покрова Пресвятой Богородицы представил меня тогда только что назначенному Апостольскому администратору Сибири и Дальнего Востока епископу Иосифу Верту. Он раскрыл предо мной неожиданную перспективу — стать постоянным диаконом.

Я до сих пор благодарен ему за то, что он первым сумел распознать во мне голос Божественного призвания и указал мне путь его осуществления. Тогда же я узнал, что служение постоянного диакона требует основательной подготовки.

По благословению епископа Верта я в течение пяти лет изучал богословие в Люблинском католическом университете. Затем около двух лет продолжалась моя приходская практика. Она закончилась 7 августа 1999 года, когда в кафедральном соборе Преображения Господня г. Новосибирска епископ Иосиф Верт возвел меня в сан диакона.

- Означает ли факт Вашего рукоположения, что Конференция епископата России приняла решение о восстановлении постоянного диаконата?

- Формально такого решения не было. Однако на моем рукоположении присутствовали все епископы России, бывший Апостольский нунций в Москве архиепископ Джон Буковский.

- Считаете ли Вы, что такое служение необходимо в России?

- По-моему, оно крайне необходимо, как в Церкви вообще, так и в России — стране, где еще многие десятилетия будет ощущаться острая нехватка местных священников. Если Церковь признает диаконат как постоянную степень иерархии, это значит, что существует и особое призвание к служению постоянного диакона, подобно тому, как существует призвание к священству и монашеству.

Но Церковь должна уметь распознать в некоторых мужчинах такое призвание и обратить на него внимание. Лично я знаю около двадцати человек, которые мечтают стать постоянными диаконами. Это серьезный факт, просто отмахнуться от которого невозможно. В любом случае, мне не хотелось бы так и остаться единственным исключением в практике католической Церкви в России. Хочется верить, что я лишь «первая ласточка» новой весны диаконского служения на нашей земле.

- Вы сказали о необходимости длительной и серьезной подготовки к принятию такого служения. Как Вы видите возможность ее реализации в условиях России?

- Безусловно, служение постоянного диакона требует глубокой и длительной духовной, богословской и пастырской подготовки. Позаботиться о создании условий для такой подготовки должна иерархия поместной Церкви. На данном этапе самым важным, как мне кажется, является факт принципиального признания со стороны иерархии необходимости такого служения в условиях России. Нужно, чтобы были распознаны и получили возможность развития индивидуальные призвания к такому служению. Поэтому я бы советовал тем, кто ощущает в себе призвание стать постоянным диаконом, прежде всего подать об этом заявление своему епископу.

Безусловно, есть определенные требования к таким кандидатам. Он должен быть не моложе 35 лет, не может быть неофитом, должен вести глубокую духовную жизнь, быть примерным семьянином и образцом в исполнении своих профессиональных обязанностей. Все остальное следует предоставить Провидению Божию и горячо молиться о том, чтобы Он позволил нам распознать Свою святую волю.
Беседу вел Александр Доброер

Распознать голос призвания. [Беседа с дьяконом Владимиром Дегтяревым]. «Свет Евангелия» № 40 (295), 5 ноября 2000 г