Георгий Флоровский родился 8 сентября (28 августа по старому стилю) 1893 года в городе Елизаветграде и был пятым, младшим ребенком в семье Василия Флоровского и Клавдии Флоровской (Попруженко). В следующем, 1894 году ог Рождества Христова и 100 от основания города семья Флоровских переехала в Одессу. Уже сам облик Одессы: улицы, дома, рынки, церкви, синагоги, музеи, порт, многоязычие и обилие разных народных культур, — все это подчеркивало и выражало тот космополитический дух города, который Георгий впитывал в себя с самого раннего детства. Первые десять лет Флоровские жили на окраине Одессы. Василий Флоровский служил священником и одновременно преподавал Закон Божий в гимназиях. В 1900 году он стал ректором Одесской духовной семинарии и оставался на этой должности до 1903 года, когда в результате студенчских беспорядков семинария была закрыта. В 1905 году Василий Флоровский был назначен настоятелем Кафедрального собора, и тогда семья переехала в дом на Соборной площади. Этот переезд в центр в последствии повлиял на весь образ жизни семьи и на дальнейшую судьбу Георгия.

В семье Флоровских живо было чувство уважения к науке. Все дети получили прекрасное университетское образование, сами заняв впоследствии должности университетских профессоров. Братья Клавдии Флоровской (Попруженко), матери Георгия, которая происходила из среды высокообразованного академического духовенства и сама получила прекрасное образования, также были профессорами в Ново-Российском университете.

Получив необходимую подготовку дома (как это было принято в те времена) в возрасте девяти лет Георгий был записан в приготовительный класс Пятой государственной гимназии города Одессы. Как вспоминал впоследствии отец Георгий, все его друзья в гимназии были евреи. Рассказы Флоровского о дружбе со сверстниками-евреями явно расходятся с существующими ныне представлениями об отношении к евреям в семьях православных священников на рубеже веков, особенно в Одессе. Потом, уже в университете, очень близким другом Флоровского стал Давид Блюменфельд, сын раввина. «Такая дружба — между христианином и евреем, — вспоминал Флоровский, — по тем временам не была чем-то необычайным».

Кроме хорошего гимназического образования Георгий имел возможность заниматься самообразованием, пользуясь семейной библиотекой, а также — благодаря роным — книгохранилищами семинарии, университета и других библиотек. Он перечитал все тома «Истории России» С. Соловьева, многотомную «Историю Русской Церкви» Голубинского, работы Ключевского, Чаадаева, Карамзина, Флоренского, Булгакова и других русских мыслителей. Когда в 1911 году Георгий Флоровский закончив гимназию с золотой медалью поступил в университет, ему было позволено не посещать занятий, так как он уже знал все требуемые учебники.

Наряду со школой важную роль в становлении личности Флоровского играла Церковь. С одной стороны она происходила благодаря непосредственному контакту с той средой, в которой жили Флоровские. Сам Георгий регулярно посещал службы и часто заходил в храм просто помолиться. С другой стороны эта встреча с Церковью происходила через знакомство с разнообразной религиозной литературой — исторической, богословской, богослужебной, которую приносил отец. Как свидетельствовал в последствие сам отец Георгий, решающее значение имели для него «история и вера», но не как сухая наука, а как опыт, пропущенный через все свое существо. Поэтому в нем жила уверенность, что он обязательно станет «христианским ученым», «что бы это слово ни значило».

Не чурался Флоровский и современной ему культурной жизни. Существуют его воспоминания о вечере футуристов в Одессе. Хотя в последствии он назвал все происходившее вздором, характерно то, что он все же не проигнорировал это по-своему замечательное явление его совремеености. А известный американский историк-славист Эндрю Блейн, близко знавший отца Георгия и оставивший его жизнеописание, приводит такой эпизод из жизни Флоровского, рассказанный им самим: «Однажды я всех удивил. В Одессу приехала Айседора Дункан, и кто-то из друзей достал мне билет. Я пошел просто из любопытства, хотя этого, надо сказать, никто не понял. Если судить по современным меркам, то представление было абсолютно пристойным… но тогда о нем болтали всякое. Никакой эротики, просто — необычная манера танцевать…».

Окончив гимназию, Флоровский хотел специализироваться в области философии. Поэтому он записался на историко-филологический факультет. В то время в Ново-Российском университете все виды гуманитарного образования были именно на этом факультете. Однако, занятия Флоровского в университете не ограничивались программой лишь историко-филологического факультета. Он интересовался также философией математики и высшей математикой, а также химией и биологией. В студенческие годы Георгий Флоровский начинает публиковать свои статьи. Две из них — посвященные Владимиру Соловьеву и прошлому русской мысли — были опубликованы в журнале Одесского библиографического общества уже в 1912 году, на втором году учебы в университете. В 1917 году в февральском номере «Известий Императорской Академии Наук» увидела свет одна из самых необычных публикаций Флоровского — «О механизме рефлекторного слюноотделения», положительно отмеченная академиком И. П. Павловым.

С 1916 по 1919 год, готовясь к экзаменам на получение степени магистра философии, Флоровский преподает в различных учебных заведениях Одессы. В 1918 году он начал сдавать магистерские экзамены, которые из-за условий того времени смог сдать только в 1919 году, после чего должен был приступить к написанию и защите диссертации. В это же время он успешнол прошел конкурс на получение звания доцента, что открывало возможность преподавания в университетах. Это было то, о чем он давно мечтал. Но преподавать ему практически не пришлось. К этому времени социально-экономическая ситуация была полностью дезорганизована, наступали большевики. Четверо из семьи Флоровских — Георгий, его сестра, отец и мать — решают уехать из страны. В начале 1920 года они навсегда покидают Родину.

Любовь к Одессе отец Георгий сохранил на всю жизнь. По воспоминаниям людей, близко знавших его в Америке, Одесса всегда оставалась его любимой темой. Даже когда он разменял восьмой десяток, воспоминания эти сохраняли теплый, почти интимный характер и полны были различных исторических подробностей, которые он охотно объяснял. Случалось также, что он заводил разговор об Одессе, желая сказать слушателям, что город, в котором он вырос, «не был каким-то культурным болотом или глубокой провинцией». Иногда, перебивая свою жену, он шутливо говаривал: «Это все ерунда, а вот у нас в Одессе…».

Отец Георгий Флоровский несомненно принадлежит к числу величайших русских мыслителей ХХ века. Вся его долгая и плодотворная жизнь в эмиграции является ярким тому свидетельством. И несомненно, что разгадку судьбы и творчества автора «Путей русского богословия» следует искать в Одессе — в городе, который сам лежит на пересечении многих исторических, культурных, торговых путей и из которого Георгий Флоровский начинал свой путь в жизнь.

Александр Доброер, «Всемирные одесские новости» № 1 (31) 1997