ВВЕДЕНИЕ
Трудно переоценить роль религии в любом обществе и в жизни украинского общества в частности. Религия была и остается предметом изучения различных научных дисциплин. Чрезвычайно актуальным в современном плюралистическом мире стал межконфессиональный диалог.

Понятие межконфессионального диалога широко и многогранно. Чтобы не потеряться в объеме этого материала, необходимо методологически определить границы такого диалога. В современном религиоведении существует тенденция широкой трактовки межконфессионального диалога, включающего как представителей различных ветвей одной религиозной «семьи» (например, православные и лютеране), так и различных религий (ислам и христианство) . Найден даже специальный термин, характеризующий всякого рода сближение между представителями различных конфессий – конвергенция .

Тем не менее, в богословской литературе существует иное понимание этих процессов. Диалог, направленный на сближение различных религий, называется «межрелигиозный диалог». Различные формы взаимодействия в рамках христианского вероисповедания носят название «экуменизм». Этими терминами мы и будем пользоваться в этом издании для различения специфики межконфессионального диалога в Украине в каждом конкретном случае.

Межрелигиозный и экуменический диалог – это любая форма встречи и поиска взаимопонимания между представителями разных религий и конфессий, осуществляемая в духе уважения и доверия к другому человеку как к личности, целью которой является углубленное познание важной для ее участников истины и стремление сделать отношения между людьми более соответствующими достоинству человека.

Сегодня можно найти множество разрозненных публикаций на тему межрелигиозного и межконфессионального диалога. Однако, до сих пор в Украине не существует ни одного пособия, которое лаконично, но широко представляло бы различные аспекты указанной проблематики. Восполнить такой пробел призвана эта книга.
Настоящее издание, адресованное студентам-религиоведам, выходит в серии изданий одесского Центра компаративистских исследований религий и является попыткой оценки межконфессионального диалога в Украине с точки зрения христианского богословия. Это пособие, по мнению его автора, открывает в изучении проблематики межконфессионального диалога в Украине новый аспект, пренебрегать которым современное религиоведение не вправе. Целью нашего исследования является проникновение во внутреннюю логику взаимоотношений конфессий, а не описание фактов, которые студенты могут в обилии найти в литературе, список которой прилагается в конце этой работы.

Полный вариант книги можно скачать здесь: Межконфессиональный диалог в современной Украине

Доклад, прочитанный на Третьем коллоквиуме «Апостолы Петр и Андрей – икона будущего», который прошел в Бозе (Италия) с 25 по 28 октября 2007 года. Раскрыта тема взаимоотношения православных и католических Церквей Украины в свете социально-политических процессов в стране.

В 1991 году я поступил на богословский факультет Люблинского Католического Университета. Узнав, что я из Одессы, мой польский однокурсник задумался на мгновение, а потом произнес: «Одесса, Одесса… Ах, это в Крыму! Значит ты из Грузии?!».

Эта комическая ситуация является наглядной иллюстрацией того как в начале 90-х годов прошлого столетия в умах значительной части европейцев Украина представляла собой некое размытое пятно на карте СССР, мало чем отличающиеся от других «братских республик» Советского Союза».

Однако прошло совсем немного времени, и Украина оказалась в центре внимания мирового сообщества. Стремительное развитие вышедшей из подполья Украинской Греко-Католической Церкви (УГКЦ), возрождение Украинской Автокефальной Православной Церкви (УАПЦ), сложные процессы внутри Русской Православной Церкви, завершившиеся созданием Украинской Православной Церкви в единстве с Московским Патриархатом (УПЦ) и Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата (УПЦ КП) — все это существенным образом повлияло на религиозную карту Европы. «Украинский вопрос» стал самым острым вопросом католическо-православного диалога на уровне Международной богословской комиссии, отодвинув даже на второй план вопрос папского примата. События так называемой «оранжевой революции» показали, что «украинский вопрос» имеет не только экклезиологическое, но и культурное и геополитическое значение для дальнейшей судьбы европейского континента.
1. Украина и экклезиологические проблемы современности
1. 1. Историко-экклезиологический аспект

Существует несколько составляющих, позволяющих говорить об уникальном характере Христовой Церкви в Украине.

Во-первых, само крещение пришло к нам как бы двумя путями. Официально, Украина приняла крещение от Константинополя во времена правления князя Владимира в 988 г. Именно тогда Киевская Русь вошла в круг европейской цивилизации, разделив ее идеалы и ценности. Однако христианизация земель, вошедших впоследствии в состав современной Украины, происходила фактически с момента возникновения христианства. В крымские каменоломни ссылались бесчисленные узники Римской империи, среди которых было и немало христиан. Известно, что здесь завершили свой земной путь два наследника Апостола Петра на Римской кафедре — Климент I и Мартин I. Латинские священники работали в генуэзских городах, существовавших на территории Крыма. В разное время латинские епархии существовали в Феодосии, Керчи, Судаке, Херсонесе1.

Вместе с тем с древних времен на землях Украины живет благочестивое предание о посещении этих земель Апостолом Андреем. Об этом повествуется в одной из древнейших летописей — Киево-Печерском Патерике. Летопись говорит, что Апостол Андрей посетил места, где впоследствии был основан Киев, и предсказал возникновение этого города. За несколько дней до приезда в Италию, в Бозе, мне довелось выступать на конференции в Алуште — одном из самых южных городов Украины, расположенном в Крыму на берегу Черного моря. Здесь, неподалеку от города, в лесном заповеднике есть источник святого Андрея Первозванного. Возле источника — фундамент разрушенного византийского храма. Ежегодно в день памяти святого на этом месте совершается Божественная Литургия. И даже если эти повествования не более чем благочестивая легенда — это лишь дополнительное подтверждение того почитания, которым окружена личность Первозванного Апостола на землях Украины.

Вторая уникальная черта украинского христианства состоит в том, что, приняв крещение от наследников Апостола Андрея, то есть Константинопольской Церкви, Киевская Церковь сохраняла верность также и наследникам Апостола Петра, пребывая в общении веры и таинств с Римской Церковью. Еще спустя столетия после 1054 года на Руси не осознавали, что наследники галлилейских братьев Петра и Андрея пребывают в схизме.2. Этот уникальный статус Киевской Церкви, пребывшей одновременно в общении веры и таинств с Константинополем и Римом, продолжалась фактически до конца XVI века.

В-третьих, значение Киевской Церкви определяется тем, что Киевская Русь стала христианской колыбелью народов Восточной Европы. Во время своего визита в Украину в июне 2001 года Папа Иоанн Павел II сказал, что, приняв Благую Весть, Украина стала «матерью славянского христианства Восточной Европы», где «Днепр стал почти ‘Иорданом Украины’, а столица Киев ‘Новым Иерусалимом’, матерью славянского христианства Восточной Европы»3. Евангелизаторы, вышедшие из этих земель «на протяжении столетий были ‘Иоаннами крестителями’ народов, населяющих эти земли»4. «С Киева начало расцветать эта христианская жизнь, которую произрастило Евангелие сперва на землях древней Руси, затем на территориях Восточной Европы, а со временем, за Уралом, на просторах Азии. Таким образом, Киев, в определенном смысле, сыграл роль ‘Господнего предтечи’ среди многочисленных народов, к которых, выходя отсюда, позднее дошла благая весть о спасении»5.
1. 2. Геополитическая ситуация

Украина в пределах своих нынешних границ существует с 1954 года. Сегодня в ее составе можно вычленить три основных отличных друг от друга региона. В Юго-Восточный регион входят территории, заселенные русскими и русифицированными украинцами. Эти земли (Левобережная Украина, Крым) с XVI столетия находились в составе Российской империи. Религией большинства жителей этого региона являлось православие. Этнический состав населения и популярные здесь пророссийские настроения способствуют тому, что наиболее уверенно чувствует себя здесь Украинская Православная Церковь в каноническом союзе с Московским Патриархатом [УПЦ (МП)]. Она получает поддержку местных структур власти и активно противостоит другим конфессиям. В этом регионе значительно выросло число протестантских общин (в Донецкой и Запорожской областях их численность сравнялась с численностью православных). Эта территория пережила наибольшее влияние коммунизма и атеизма.

В Центральном регионе (земли Правобережной Украины, вошедшие в состав Российской империи в конце XVIII столетия) позиции УПЦ (МП) достаточно прочны. Однако здесь она испытывает давление с различных сторон. Украинская Православная Церковь Киевского Патриархата [УПЦ (КП)] и Украинская Автокефальная Православная Церковь (УАПЦ) обращаются — и, нужно сказать, результативно — к национальным чувствам украинцев и пропагандируют идею создания независимой Поместной Церкви. Хотя общее число приходов УПЦ (КП) и УАПЦ не превышает числа приходов УПЦ (МП), разница между этими цифрами гораздо меньше, чем на Востоке страны.

Западный регион составляют земли, в разное время входившие в состав Австро-Венгерской империи, Польши и Румынии. Окончательно все они вошли в состав СССР в начале 1950-х годов. На этой территории большинство христианских общин — католические (латинского и греко-византийского обряда), есть и православные, и протестантские общины.
1. 3. «Лаборатория веры»

На сегодняшний день, по образному выражению Папы Иоанна Павла II, Украина является уникальной «лабораторией веры»6. С одной стороны (в отличие от стран-соседей — Россия, Румыния, Беларусь, Словакия) здесь не существует монополии на пастырскую работу среди исторически православного населения: за него борются три Православные Церкви [УПЦ (МП), УПЦ (КП) и УАПЦ]. С другой стороны, в последние годы значительно выросло влияние на украинское общество Католической Церкви. Она, по словам Иоанна Павла 2, имеет в Украине «особо привлекательный вид», поскольку существует в виде церквей двух обрядов: римско-католического и византийско-украинского. Это многообразие традиций, по мнению Папы, обогащает лик Вселенской Церкви и поощряет к взаимному уважению и взаимообогащению. Вместе с тем УГКЦ, а также три православные Церкви (УПЦ, УПЦ КП и УАПЦ) являются наследницами так называемой Киевской Церкви.

Такая ситуация предполагает ведение активного экуменического диалога. Однако еще до недавнего времени такой диалог был весьма затруднителен.

Во-первых, еще со времен Советского Союза слово «экуменизм» ассоциируется с международной политикой Кремля 60-80-х годов. Именно под давлением Кремля на Ассамблеях Всемирного Совета Церквей чаще говорилось о защите мира во всем мире, чем о защите прав верующих в самом СССР. Из-за такого инструментального подхода к экуменизму само это понятие ассоциируется в сознании многих украинских христиан с «интригами Москвы».

Вторая причина — те изменения, которые произошли в Католической Церкви после Второго Ватиканского Собора, выдвинувшего ее в число лидеров международного экуменического движения. Однако свойственная католичеству экклезиологическая модель, предполагающая признание первенства (примата) Папы, отличается от понимания Церкви православными и протестантами. Это дает основание антикатолическим настроенным украинцам считать экуменизм «ватиканской интригой».

Третьей причиной, по которой украинцы отрицательно относятся к экуменизму, являются политические перемены, происшедшие в стране после распада советской империи. Изменение политического status quo, вызвавшее грандиозные межконфессиональные конфликты, наглядно показало, что прежние экуменические инициативы имели скорее политический, чем богословский подтекст7.

Вместе с тем в последние годы произошли некоторые изменения в этой сфере. На базе некоторых научных центров созданы площадки для «научного экуменизма», на которых собираются богословы различных церквей для обсуждения актуальных вопросов истории и современности. В рамках духовного экуменизма следует отметить деятельность локальных межконфессиональных духовных советов, действующих практически во всех регионах Украины. Важной (хотя далекой от совершенства) является деятельность Всеукраинского совета Церквей и религиозных организаций, действующего с 4 декабря 1996 года. Все это — весьма обнадеживающие факты. Тем не менее, в современной Украине экуменизм находится на начальной стадии развития. Констатируя наличие в религиозной жизни украинского общества ряда локальных экуменических инициатив, нельзя не отметить тот факт, что официальные представители Церкви и большинство верующих не отдают себе отчета в том, какие задачи ставит перед собой экуменическое движение, на чем основан экуменизм, и какое место он занимает в системе ценностей современного христианина.

В Украине как в фокусе обострились экклезиологические проблемы современности. Их решение способно дать ключ к разрешению многих спорных вопросов церковной жизни. Современный экуменический диалог в Украине погряз в экклезиологических проблемах (вопросах каноничности, права на существование УГКЦ и т. п.), являясь примером своей неэффективности. Это склоняет украинских экуменистов искать иных путей выхода из сложившейся ситуации. Полезным здесь может оказаться модель «возврата к источникам» экуменизма. Экуменическое движение родилось как движение «практическое». Такой подход может дать начало выходу из кризиса. В этом контексте чрезвычайно важным представляется прочтение истории наших Церквей в контексте возврата к корням наших общин. Это требует от нас перехода из плоскости истории к метаистории.

2. Икона будущего

Учитывая сказанное, представляется весьма удачной тема, избранная организаторами встречи: личности Апостолов Петра и Андрея как иконы будущего. Кажется, что рассмотрение проблемы с точки зрения «иконичности» Апостолов дает нам верный и действенный герменевтический ключ к тайне разделения и единства Церкви. Икона не отображает эмпирической реальности. Икона являет историю, опрокинутую в эсхатон. Икона — это окно в Царствие Божие, но также и взгляд на нас с перспективы Царствия8. Попробуем взглянуть на проблему православно-католических отношений через «иконический» образ наших Апостолов.

2.1 «Мы нашли Мессию»

По скупым, но достаточно емким и значимым евангельским свидетельствам, мы можем восстановить «историю» двух галилейских братьев, чью жизнь изменила встреча с Галилеянином. Оба брата предстают перед нами в эсхатологическом контексте.

Андрея мы встречаем искренним, пламенным юношей. Он живет в эсхатологическом напряженном ожидании скорого прихода Мессии. Именно поэтому мы находим его среди учеников Иона Крестителя. Возможно, и к Иоанну он присоединился, потому, что, как и многие его современники, считал его Мессией (ср. Лк 3, 15). Но когда Андрей слышит от учителя: «Вот Агнец Божий», — он идет за Иисусом и остается у Него целый день (Ин 1, 35-39). А, возвратившись к Симону, он возвещает: «Мы нашли Мессию, что значит Христос». И это Андрей ведет Симона к Христу, Который нарекает его Петром. (Ин 1, 41-42) Одно из обоснований примата Петра в католическом догматическом богословии зиждется на тексте Мф 16, 16, где Петр исповедует Иисуса Христом. Иоанново же свидетельство интересно тем, что это Андрей первым исповедует Иисуса как Христа. Это он приводит Петра к Господу. Христос призывает их, и братья оставляют сети, чтобы сделаться «ловцами человеков» (Мф 4, 19).

Далее мы вновь видим Андрея в эсхатологическом контексте. Иисус творит чудо насыщения пяти тысяч людей, а Андрей как бы подталкивает Его к исполнению чуда. Он указывает Христу на мальчика, у которого пять хлебов ячменных и две рыбы (Ин 6, 8-9). Как убедительно показывает кардинал Вальтер Каспер в своем фундаментальном труде «Иисус Христос», «Иисусовы чудеса так же, как и Царствие Божие, являются эсхатологическими феноменами, направленными в будущее»9. Вскоре сами Петр и Андрей станут насыщать Благой Вестью тысячи жаждущих людей по всему Средиземноморью и Скифии. Впоследствии Андрей выступает переводчиком между группой эллинов и Христом (Ин 12, 23-34). Он пользуется большим авторитетом и в первоапостольской Церкви (Деян 1, 13).

Петр, как и его брат, горяч, темпераментен. В нем чувствуется внутренняя сила, твердость духа. Потому Иисус нарекает его Петром (скалой, камнем). На этом же камне Он желает утвердить Церковь Свою (Мф 16, 18). Он пребывает с Иисусом на горе Фавор во время Преображения (Мф 17, 1-8). Он перечит Христу, когда Тот желает омыть ему ноги на Тайной Вечери (Ин 13, 8-9). Он бросается с мечом защищать Христа в Гефсиманском саду (Ин 18, 10). Он говорит, что никогда не оставит Христа и вскорости трижды отрекается от Него. Господь даровал ему этот опыт слабости и несовершенства, чтобы он, некогда обратившись, укреплял братьев вере (Лк 22, 32).

Таким образом, Священное Писание представляет нам некий архетип взаимоотношений святых галилейских братьев — своеобразный библейский «Томос Агапис». Миссия Андрея — указать братьям на Христа, привести их к Господу; миссия Петра — некогда обратившись, утверждать братьев в вере.

2. 2. Свидетели Христовой силы

Хотя Священное Писание молчит на эту тему, но Священное Предание говорит нам, что Андрей и Петр приняли мученический венец за Христа ради. Отличительным признаком Христова ученика является его готовность засвидетельствовать свою веру крестом мученичества. «Крест не есть ужасный конец счастливой набожной жизни, наоборот, он стоит в начале единения с Иисусом Христом. Каждый призыв Христа ведет к смерти»10. Этим словам протестантского богослова-мученика прошлого века созвучны слова современного католического богослова: «Любой христианин родился для того, чтобы быть мучеником, и именно мученичество творит христиан»11. Своею жизнью Андрей и Петр засвидетельствовали эту великую истину. Они отдали жизнь за свое стадо ради Христа. Приняв крещение — от Петра ли, Андрея ли, Павла или иного Христова ученика, — все мы и каждый из нас по отдельности стал причастником смерти и воскресения Христа. В призыве следовать за Христом уже имманентно содержится призыв сойти вместе с Ним «в человеческий ад, чтобы стать свидетелем Его воскресения и Его света. Каждый крещеный, подобно Христу, носит на себе сокрытый стигмат преданности и заботы о судьбах всех, кто нуждается в избавлении и спасении»12.

Для каждого человека естественным является желание сохранить свою жизнь. Если же человек посвящает ее ради Христа и за веру, то это свершается силою Духа Святого. Поэтому мучеников можно считать подлинными pneumatophoroi — носителями Духа.

Дух-Параклет (Утешитель-Предстатель), Податель жизни (Zoopoion) и Всесвятой (Panagion), созидает и обогащает Церковь свидетельством мучеников и других свидетелей веры (то есть, святых). Тем самым, свидетельство мучеников становится подлинной параклезой, знаком присутствия Святого Духа в Церкви. Параклеза обозначает также «утешение», то есть, укрепление христиан в их «жизни в Духе».

И католики, и православные на территориях, оккупированных в ХХ столетии бесчеловечными режимами, дали красноречивое свидетельство веры. В свидетельстве мучеников, принадлежащих различным Церквам и церковным общинам, нам открывается подлинное действие Святого Духа в этих Церквах. Понятно, что их свидетельство мученичества (то есть, подлинная martyria) является общим наследием Христовой Церкви, несмотря на все еще существующее среди христиан разделение. Более того, их свидетельство может быть подлинной параклезой среди тех трудностей, которые все еще имеют место во взаимоотношениях между христианами. Об этом Иоанн Павел II писал еще в Апостольском Послании Свет Востока, обращая внимание на то, что «все едины в этих мучениках: в Риме, на «Горе крестов» и на Соловецких островах, и столь многих других лагерях уничтожения. Объединенные тенью мучеников, мы не можем не быть едиными»13. Эта мысль наследника Апостола Петра созвучна мыслям духовного сына Апостола Андрея, Патриарха Варфоломея, говорившего об «экуменизме преследуемых» во времена тоталитарных режимов14

Вслед за этими свидетелями веры победным путем, что ведет от Голгофы к Светлой Пасхе, прошли и другие христиане, «поддержанные Божией благодатью». Путь этот является путем прощения и примирения. «Их мученичество является могучим призывом к примирению и единству. Это экуменизм мучеников и исповедников веры, который показывает христианам двадцать первого века путь единства. Так пусть же их жертва станет конкретным жизненным учением», — говорил святейший Отец Иоанна Павел II во время своего паломничества в Украину15.

Мученики напоминают нам о том, что уже сегодня, несмотря на свои разделения, «петровы» и «андреевы» последователи Христа реальным, хоть еще далеким от совершенства образом участвуют в общении святых — communio sanctorum. Помня об этом, надлежит выразить искреннее пожелание, чтобы свидетельство это стало также призывом к усиленной и терпеливой «эпиклезе единства», т. е. призыванию Духа Святого, который единственный может приблизить время полноты церковного общения16.

Через дар мученичества для наших Церквей нам вновь открывается истина (очевидная для Петра, Андрея и других Апостолов, но часто преданная забвению в наших церквах), что смысл евангельской проповеди состоит не в передачи догматических доктрин, моральных предписаний и канонических установлений, но в провозглашение и манифестация эсхатологического пасхального события. Благовестник сосредоточен не на прошлом, но устремлен в будущее. Он «опрокидывает» историю в реальность Царствия Божия; он открывает «эсхатологическое господство Воскресшего над миром, и тем самым освобождает человека в вере и надежде к полноте спасения»17.

2. 3. На пути к Евхаристическому общению

Икона своими корнями уходит в евхаристический опыт Церкви. Говоря о единстве Церкви, мы не можем обойти стороной вопрос Евхаристического сопричастия (communio) Церквей Востока и Запада. И здесь снова мы должны обратиться к внятной для первых христиан перспективе — переживания своей веры как эсхатологического исполнения/свершения истории. Это переживание веры было свойственно и духовному опыту христиан в немецких концлагерях и советских «гулагах», где православные и католики исповедовали и причащали друг друга.

Эсхатологическое переживание современности делает христианина чутким на «дар Христа» и «дар брата». По мнению выдающегося русского православного богослова ХХ века отца Александра Шмемана, христианство, утратившее «эсхатологическую» перспективу, вырождается в законничество18. А известный польский католический богослов, многолетний участник Международной смешанной богословской комиссии по православно-католическому диалогу о. Вацлав Гриневич утверждает, что спасительным для нас будет размышление о вере в категориях дара. «Мышление о вере как Божием даре возносит нас от размышлений о вере ортодоксальной и полной, и вере неортодоксальной и неполной. Новый Завет говорит не только о «едином теле», «едином Духе», «едином Господе», и «едином Боге», но также и о «единой вере», «едином крещении», «единой надежде» (Еф 4, 4-6). Отношения между таинствами и верой необходимо понимать, прежде всего, в категориях нераздельного Божиего дара, уделяемого Духом всем без меры19 . В этом случае, продолжает далее люблинский богослов, «разнообразие формул, существующих в разных церквах и традициях, не означает само собой расхождений в догматическом содержании веры. Формулы эти — во всем своем разнообразии — являются выражением, прокламацией и празднованием одной и той же тринитарной веры. Необходимо, чтобы каждая из Церквей могла распознать ее в этих формулировках и признать ее выражением апостольской веры. Это было бы признанием тождественности веры, передаваемой в каждой из Церквей, признание тождественности мистерии спасения, реализующейся в каждой из них, а тем самым тождественности самой мистерии Христовой Церкви как таковой. Общение в вере является не только условием сакраментальной жизни, но также ее плодом и результатом …. Если другие Церкви признают в совершении таинств данной поместной Церкви тождественность своей собственной веры, то тем самым они переживают в ней укрепление. Сакраментальная жизнь служит укреплению общения веры между Церквами»20.

Отец Гриневич напоминает, что в периоды разногласий в первом тысячелетии, участники соборов, прежде чем приступить к соборным дебатам, совместно служили Евхаристическую Литургию. Евхаристия была не только следствием выражения единства Церкви, но и имела исцеляющее, терапевтическое значение.
Устремляясь на встречу Грядущему Господу

Очевидно, что примирение — дело непростое. Однако нам вновь и вновь необходимо возобновлять «диалог любви», начатый более 40 лет тому назад блаженной памяти Патриархом Константинопольским Афинагором и Папой Павлом VI. «Сейчас мы находимся на таком этапе диалога, когда речь идет о том, чтобы понять другого так, как он понимает сам себя, и выслушать его в простоте и чистоте сердечной, чтобы уловить, что в его откровении не подлежит изменению»21. Такой диалог становится для нас «школой доверия и мудрости сердца»22.

«На протяжении последних столетий нагромоздилось множество стереотипов мышления, обид и нетерпимости, — говорил Папа во время Божественной Литургии на львовском ипподроме 27 июня 2001, обращаясь к христианам Украины. — Единственное, что может освободить этот путь, — это забвение прошлого, просьба о прощении и прощение друг друга за нанесенные и полученные обиды, при безмерном доверии обновляющему действию Святого Духа»23. Сам Понтифик дал тому прекрасное свидетельство, неоднократно принеся покаяние за грехи чад Католической Церкви. Ступив на землю Украины, Папа произнес такие слова: «К сожалению, были также и печальные периоды, когда икона Христовой любви была затемнена: пав ниц перед Господом, единым для всех, признаем нашу вину. Прося прощения за ошибки, совершенные в далеком и близком прошлом, и мы, со своей стороны, заверяем в прощении совершенных против нас несправедливых деяний. Моим самым искренним желанием, исходящим из моего сердца, является то, чтобы ошибки прошлого не повторились в будущем. Мы призваны быть Христовыми свидетелями и быть ими совместно. Пусть же воспоминания прошлого не тормозят сегодня прогресса на пути взаимного познания, который способствует братству и сотрудничеству». В этом же духе было выдержано покаянное слово кардинала Гузара. Следуя Господнему совету прежде примириться с братом, а затем приносить свой дар Богу, кардинал Любомир Гузар от лица всей своей Церкви испросил прощения у Бога и братьев за все, чем согрешили на протяжении столетий верные Украинской Греко-Католической Церкви, и простил все причиненные им обиды. По словам кардинала, сделал он это для того, чтобы не тяготело над нами страшное прошлое и не осложняло нашей жизни.

Возможно ли желанное единство? Как бы отвечая на этот вопрос, еще во время своей первой речи в аэропорту «Борисполь» 23 июня 2001 г. Папа сказал:»Мир стремительно изменяется: то, что было немыслимо еще вчера, сегодня становится реальностью. Христос призывает всех нас оживить в сердце чувство братской любви. Полагаясь на любовь, с Божией помощью можно преобразить мир» (5).

В конце концов, нужно отдавать себе отчет в том, что Церковь существует не для самой себя, но для мира. В догматическом постановлении о Церкви Свет народам говорится, что Церковь является таинством, то есть видимым и действенным знамением единства между Богом и людьми, а через то знаком единства среди всех людей (1). Непримиренные христиане не могут быть посланцами примирения и покоя в мире преисполненном ненависти.

Христианские Церкви восточной и западной традиции призваны помочь понять современному обществу — в Украине, России, Беларуси, по всему лицу земли, — что «существование другого является благословением»24. Сначала эту истину должны усвоить сами Церкви — иерархи и верные, чтобы затем суметь свидетельствовать о ней. Невозможно недооценить или утратить этот шанс. Необходимо приветствовать любые инициативы, которые служат делу сближения и примирения христиан в духе взаимоуважения.

Вознесем же наши молитвы к Господу истории, чтобы опыт святых Братьев Андрея и Петра, переживавших свою веру как осуществление эсхатологической полноты «последних времен», открыл нашим Церквам путь от «общины братьев» к «братству князей» Церкви25.

Примечания

1 Лиценбергер О.А. Римско-католическая церковь в России: история и правовое положение. — Саратов: Поволжская Академия государственной службы, 2001, с. 26.

2 В. Гринєвич. Минуле залишити Богові. Унія та уніатизм в екуменічній перспективі. Львів: Свічадо 1998, с. 14-17.

3 Проповедь во время Божественной Литургии византийско-украинского обряда. Киев, спорткомплекс «Чайка», 25 июня 2001 г., 4.

4 Проповедь во время торжественной Святой Мессы латинского обряда. Киев, спорткомплекс «Чайка», 24 июня 2001 г., 7.

5 Там же, 3.

6 Речь во время встречи с молодежью перед церковью Рождества Богородицы. Львов, Сихов, 26 июня 2001 г., 1.

7 См.: Маринович М. Екуменічні проблеми в Україні: аналіз історії та перспективи // Примирення. Україна в Граці / Ред. М. Маринович. — Львів: Cвічадо, 1999. — С. 174-177.

8 Cр. И. Языкова. Богословие иконы. — М.: Издательство Общедоступного Православного Университета, 1995. — С. 31-32.

9 В. Каспер. Ісус Христос. Пер. з нім. — Київ: Дух і Літера, 2002. — С. 124.

10 Д. Бонхёффер. Следуя Христу. Пер А. Копейкина. б.м.и. 1992, с. 55.

11 Р. Ечерегай. Істинний Бог, Істинна людина. Пер. з франц. В. Кащенко. — Київ: Дух і Літера, 2005, с. 163.

12 W. Hryniewicz. Nasza Pascha z Chrystusem. — Lublin: TN KUL, 1987. -S. 301.

13 Orientale Lumen, 19.

14 O. Clement. Prawda was wyzwoli. Rozmowy z Patriarcha ekumenicznym Bartolomejem I. — Warszawa: Verbinum 1998. — S. 181.

15 Проповедь во время Божественной Литургии византийско-украинского обряда и беатификации украинских мучеников и сестры Йосафаты Гордашевской. Львов, иподром, 27 июня 2001 г., 4.

16 См. подробнее: Гаек С. Экуменическое свидетельство мучеников // Единъ Господь. На путях к единству христиан / Ред. С. Гаек; Пер. А. Доброера. — Люблин, 1996. — С. 119-126.

17 Hryniewicz. Nasza Pascha z Chrystusem. S. 191.

18 Прот. А. Шмеман. Дневники 1973-1983. — Москва: Русский путь 2005. — С. 571

19 W. Hryniewicz. Hermeneutyks dialogu. — Opole: Wydawnictwo sw. Krzyza, 1998. — S. 246.

20 Там же. S. 247.

21 Митрополит Георгий (Ходр). Призыв Духа. Пер с фр. — Киев: Дух и Літера 2006. — С. 274.

22 W. Hryniewicz. Kosciol jest jeden. — Krakow: Znak, 2004. S. 421-422.

23 Проповедь во время Божественной Литургии византийско-украинского обряда и беатификации украинских мучеников и сестры Йосафаты Гордашевской. Львов, иподром, 27 июня 2001 г., 4.

24 W. Hryniewicz. Myslec razem z innymi. Doswiadczenie teologa w dialogu z prawoslawiem // P. Jaskola (red.). Tozsamosc i dialog. — Opole, 1997. — S. 42.

25 Hryniewicz. Kosciol jest jeden. — S. 250.

http://www.standrews.ru/index-ea=1&ln=1&chp=showpage&num=1439

Так начинается книга Андрэ Фроссара «Портрет Иоанна Павла II»(1). Так начинается блестящий и смелый понтификат папы-славянина. Несомненно, эта «славянская харизма» Понтифика объясняет его особую чуткость и понимание духовных проблем Восточной Европы, культура которой сформировалась как синтез западных и восточных христианских влияний, и где решающую роль в жизни восточных славян сыграла кирилло-мефодианская традиция.

1. Значение традиции святых Кирилла и Мефодия

Универсальный характер христианства позволяет ему ассимилировать ценности любой культуры. Встреча византийского христианства с культурой славянских народов открыла новую страницу в истории христианской цивилизации. Эта встреча дала начало мощному историческому процессу развития византийско-славянского христианства с его особой спецификой и харизмой. Уникальность этого процесса, который продолжается и по сей день, заслуживает нашего особого внимания.

Украинский облик христианства имеет свои неповторимые черты. Этой оригинальной христианской харизмой украинцы, как и большинство славянских народов, обязаны Святым Апостолам и Учителям славян — Кириллу и Мефодию. Солунские братья вошли в историю Европы прежде всего как провозвестники культурного-общественного возрождения славянских народов и создатели поместной Церкви. Но не менее важное значение имеют их богословско-пастырские идеи, вдохновлявшие их евангелизационную деятельность. Поэтому в XX веке предшественники Иоанна Павла II на Римском Престоле, открытые духовным ценностям христианского Востока, обращались к наследию святых солунских братьев.

11 мая 1963 года, во время проведения II Ватиканского Собора, папа Иоанн XXIII провозгласил апостольское послание Magnifici eventus по случаю 1100-летия со дня прибытия святых Кирилла и Мефодия в Моравию. В этом послании папа подчеркнул свое стремление к примирению и обретению единства с христианским Востоком. Кроме того Иоанн XXIII особый характер славянского христианства: его глубокое чувство сверхприродной реальности, обилие талантов, смирение, гостеприимство. К великому наследию святых Апостолов славян обратился также Павел VI в Апостольском послании Antiquae nobilitatis (2 февраля 1969 г.), где подчеркнул, что евангелизировав славян и дав им свой алфавит свв. Кирилл и Мефодий ввели эти народы в орбиту современной им европейской цивилизации. Папа высоко оценил их новаторство, выраженное в усвоении литургией родного языка, а также назвал Апостолов славян первым видимым знаком единства Церкви.

2. Духовный знак европейского единства

31 декабря 1980 года папа Иоанн Павел II в Апостольском послании Egregiae virtutis (Наши мысли) провозгласил святых солунских братьев Кирилла и Мефодия сопокровителями Европы наряду со святым Бенедиктом Нурсийским. Тем самым папа напомнил о духовном единстве всей Европы, единстве, основанном на Евангелии.

«В своей географической целостности, — писал папа в Послании, — Европа представляет собой, так сказать, результат взаимодействия двух течений в христианской традиции, с которыми соединены также две различные, но в то же время друг друга глубоко дополняющие формы культуры […] Вот почему сегодня, когда после многих столетий раскола между Востоком и Западом, между Римом и Константинополем, начиная со Второго Ватиканского Собора предпринимаются решительные шаги, направленные к восстановлению полноты общения, представляется, что провозглашение святых Кирилла и Мефодия Сопокровителями Европы наряду со святым Бенедиктом полностью отвечает знамениям нашего времени» (EV 3).

В этом послании звучит мысль, которую папа не устает повторять в течении всего своего понтификата: мысль о единстве и солидарности всех народов Европейского континента. «Мое желание и надежда – завершает свое Послание Иоанн Павел II, — чтобы сознание этого общего духовного богатства. Разными путями собиравшегося в достояние обществ Европейского континента, помогало нынешним поколениям хранить взаимное уважение к законным правам народов и мир между собой, не уставая делать все необходимое для общего блага всего человечества и для будущего каждого человека на всей земле» (EV 4). Важно, что папа писал об этом еще тогда, когда Европа была разделена берлинской стеной.
В энциклике Slavorum Apostoli (Апостолы Славян — 2 июня 1985) Иоанн Павел II назвал святых Кирилла и Мефодия “подлинными предшественниками экуменизма” (SA 14) и признал неувядающую актуальность их дела, которое “может только обогащать и культуру Европы, и ее христианскую традицию, и стать таким образом надежной основой ее вожделенного духовного обновления” (SA 25). Ценность этой традиции не ограничивается историей. Это живая традиция, хотя, возможно, в самих славянских странах она сегодня мало известна. Святые Кирилл и Мефодий были помостом между Востоком и Западом. И по сей день они являются примером христианского универсализма, разрушающего границы, усмиряющего ненависть, а людей различных рас и культур объединяющего в любви Христа, Спасителя всех людей.

3. «Великий дар Крещения»

В жизни всех христиан СССР — и в первую очередь православных — особое значение имело празднование 1000-летия крещения Руси. Этому событию папа Иоанн Павел II посвятил Апостольское послание Euntes in mundum (Идите по всему миру — 25 января 1988). В упомянутом документе папа, воздавая благодарение Духу “за это великое распространение христианского достояния” и за послушание, оказанное народами Богу живому, сосредотачивается на спасительной тайне самого крещения (ЕМ 1-2). Он отмечает как особый дар тот факт, что “полнота времени для крещения народа Руси наступила [...] тогда, когда Церковь еще пребывала неразделенной” (EM 4). Это событие имело колоссальное значение как для развития восточной части Европы и Вселенской Церкви, так и для будущего самобытной византийско-славянской культуры. Достаточно много места в послании посвящено анализу духовности восточных славян, которой в документе дана высокая оценка. Понтифик вновь подчеркнул момент, к которому часто возвращался и возвращается в своих посланиях и выступлениях: “У Европы христианская сущность; ее корни пронизаны христианским духом”. Западная и восточная традиции вселенской Церкви “дополняют друг друга, как два ‘легких’ единого организма” (ЕМ 12)(2). Наследие святых солунских братьев он называет “пробным камнем христианской совести, настоятельным призывом к подлинному единству” (13).

Тремя неделями позже, то есть 14 февраля 1988 года, папа направил особое послание украинским католикам в ознаменование 1000-летия Крещения Киевской Руси – Magnum Baptismi Donum (Великий дар Крещения). В этом послании, как и в предыдущем, папа вновь напоминает, что во времена крещения Киевской Руси «еще существовала полнота общения между Римской и Константинопольской Церковью, почему киевская Церковь и могла развиваться в духовном общении с этими Церквами и с соседними Церквами Европы, составляя с ними единую Христову Церковь. Владимир ввел Киев в богатое домостроение Вселенской Церкви. Сохраняя Восточную традицию и оберегая неповторимость собственного народа» (MBD 3).

Поэтому сегодня кирилло-мефодианское наследие не может быть исключительной собственностью одной конфессиональной общины, отказывающей в праве такой преемственности другим христианам. Папа напоминает об экуменическом призвании святых Кирилла и Мефодия, которые своим примером свидетельствуют о праве каждого верующего на уважение к его традиции, обряду и к народу, частью которого он является (MBD 7). «Пусть будущее – от всего сердца желаем этого – порадует нас преодолением разного рода непонимания и взаимного недоверия и признанием полного права каждого на собственную личность и собственное исповедание веры. Принадлежность к Католической Церкви да не будет сочтена несовместимой с благом собственной земной родины и с наследием святого Владимира» (MBD 7).

4. Встреча двух христианских традиций

Святые Кирилл и Мефодий были и остаются живой связующей нитью между Востоком и Западом. Принеся славянам Благую Весть, они ввели их в круг европейской цивилизации(3). Пример Апостолов Славян и сегодня являет Евангелие мостом, через который проходит путь Украины и Европы. Открытые богатства украинской культуры, укорененной в Евангелии Иисуса Христа, являются ценным вкладом в созидание объединенной Европы. Эта задача требует мужества, свойственного в первую очередь молодому поколению.

Центрально-Восточная Европа, в том числе и Украина, является территорией, где испокон веку встречаются две христианские традиции: восточная и западная. На этой территории на протяжении столетий между ними были и периоды сближения, и периоды открытых столкновений. Также и сегодня эта территория может стать местом встречи Востока и Запада в духе традиции святых Кирилла и Мефодия(4) . Поэтому мы должны с особым вниманием отнестись к Апостольскому Посланию Иоанна Павла II Orientale Lumen (Свет Востока) от 2 мая 1995 года. В этом послании папа приглашает епископов, духовенство и верных Католической Церкви обратить внимание на духовную ценность христианского Востока. Отсюда Свет Востока, освящающий Вселенскую Церковь.

Апостольское Послание Иоанна Павла II адресовано всей Церкви, но особым образом касается Церквей Центральной и Восточной Европы. Заглавие первой части этого документа звучит подобно призыву: Познавать христианский Восток как опыт веры. И речь идет не о поверхностной любознательности, но о подлинном «опыте веры». Только тогда возможно будет перейти от познания к встрече (так озаглавлена вторая часть послания).

Познание как опыт веры – это на самом деле предложение формировать новый стиль духовности. Это духовность общения и служения (ср. OL 14). Такая духовность открывает христиан вопросам и проблемам современного человека и ведет к совместному свидетельству и сотрудничеству (OL 22).

В этом же документе мы читаем следующие слова:
«До всех Церквей, Востока и Запада, доходит вопль людей нашего времени, ищущих смысл своей жизни. Мы слышим в нем мольбу тех, кто ищет Отца, забытого и утраченного (ср. Лк. 15, 18-20; Ин 14, 8). Женщины и мужчины наших дней умоляют нас указать им Христа, Который знает Отца и открыл Его нам (ср. Ин 8, 55; 14, 8-11). Готовые внимать вопрошаниям мира со смирением и нежной любовью, полной солидарности с теми, от кого они исходят, мы призваны открывать словами и действиями, соответствующими нашему времени, те безмерные богатства, которые наши Церкви хранят в сокровищницах своих традиций […] Перед этим призывом Церквам Востока и Запада предстоит сосредоточится на самом существенном: «Мы не можем предстать перед Христом, Господином истории, столь разделенными, какими мы, к сожалению, оказались в течение второго тысячелетия. Эти разделения должны уступить место сближению и согласию; раны должны быть залечены на пути к единству христиан» (OL 4).

В этом же послании Иоанн Павел II пишет о недавнем «общении в мученичестве» между различными христианскими Церквами бывшего СССР. Папа обращает внимание на то, что «все едины в этих мучениках, в Риме, на ‘Горе крестов’ и на Соловецких островах, и столь многих других лагерях уничтожения. Объединенные тенью мучеников, мы не можем не быть едиными» (OL 19). Мученики напоминают нам о том, что уже сегодня, несмотря на свои разделения, христиане реальным, хоть еще далеким от совершенства образом, участвуют в общении святых – communio sanctorum. Помня об этом, надлежит выразить искреннее пожелание, чтобы свидетельство это стало также призывом к усиленной и терпеливой «эпиклезе единства», т. е. призывания Духа Святого, который единственный может приблизить время полноты церковного общения.

Открытость духовным ценностям, которые содержит в себе традиция христианского Востока, и от которых говорится в документе Свет Востока, особенно актуальна в нашем регионе. Эта традиция должна быть наново открыта христианами западной традиции – латинскими католиками и протестантами. Но ее должны наново и более основательно открыть для себя и ее носители – православные и греко-католики. Эта задача особенно важна здесь, в Украине.

В такой взаимной открытости друг другу папа Иоанн Павел II видит великий шанс для подлинного единства народов Европы на основании Евангелия, через служение Церквей, в мире несущих Благую Весть тем, кто все еще ждет ее. В Апостольском Послании Свет Востока мы можем прочитать и такие слова:
«Да просветит Дух Святой наш разум, дабы нам совместно идти навстречу нашему современнику, ожидающему радостной вести. Если на чаяния и страдания мира мы дадим просвещающий, животворящий, согласованный ответ, то поистине будем содействовать более плодотворному проповеданию Евангелия среди людей нашего времени» (OL 4).

В посткоммунистических странах, которые с трудом возрождают свою национальную и культурную самотождественность, и которые учатся открытому диалогу, эти слова особенно актуальны. В Украине чрезвычайно важно, чтобы христианские Церкви вышли на путь примирения, диалога и братства, в духе взаимного уважения.

5. Освобождающая мощь Евангелия

Кирилл и Мефодий были людьми греческой культуры, с церковной и политической точки зрения подданными Византии. Но ради Евангелия они стали славянами среди славян. В мыслях и деятельности Апостолов Славян нашли свое отражение как индивидуальность Апостола Павла, так и его учение, отмеченное евангельским универсализмом. Так понимали их благовестническое дело и их непосредственные ученики, называя одного и другого брата «вторым Павлом», «новым Апостолом Павлом» или же обоих «учениками Павла».

Кирилл и Мефодий боролись против дискриминации народов и за признание славянам права на собственную культуру. В этом они также ориентировались на учение и деятельность святого Павла – Апостола Народов, по мнению которого нет народов лучших или худших: «ибо все вы – сыны Божии по вере во Христа Иисуса» (Гал 3, 26).

Евангельский универсализм Апостола Павла приняли Апостолы Славян святые Кирилл и Мефодий. Их последовательная и – без преувеличения – героическая борьба за сохранение славянской литургии была чем-то большим, чем простой защитой новой формы литургического ритуала. По сути дела они желали подчеркнуть права народов на свободу выбора собственного пути развития, в контексте своей собственной культуры и своего языка. Иным путем, противоположным кирилло-мефодианскому пути усвоения Евангелия, был путь обращения в христианство путем политического подчинения тогдашней империи, называвшей себя христианской.

Итак, очевидно то, что Апостолы Славян вместе со своими первыми учениками создали своеобразное церковно-культурное пространство, в рамках которого стало возможным появление нового опыта христианской веры и нового способа богословского мышления. Такое своеобразное богословие освобождения было характерной чертой благовестнической деятельности свв. Кирилла и Мефодия. Русский православный богослов отец Георгий Флоровский видел новизну этого опыта в отрыве от классических культур. Этот отрыв получил свое символическое выражение в стойкой и, в конце концов, победной борьбе против так называемой «триязычной ереси» . Разрыв магического круга трех языков (древнееврейского, греческого и латыни) означал открытие новых горизонтов для распространения христианской веры среди новых народов и культур.

Эта «ересь», известная нам практически исключительно из житий Кирилла и Мефодия, выражала по сути дела желание замкнуться только в рамках одного опыта веры, считая его самодостаточным и абсолютным. Вместе с тем она означала неспособность освободиться от определенных исторических формулировок христианства, а в результате, неспособность к признанию важности и ценности иного опыта .

Апостолы Славян выступили против закостенелого «традиционализма» во имя евангельской открытости локальным культурам и во имя ценности aggionarmento (открытости навстречу нуждам времени), как ценности неизменно сопутствующей благовестию и опыту веры в Церкви.

6. Духовность открытости и диалога

Святые солунские братья Кирилл и Мефодий были не только евангелизаторами Центрально-Восточной Европы, но и стали ее первыми наставниками диалога. Фактически в самом сердце Европы они инициировали диалог Евангелия и культуры. Этот диалог и сегодня остается нашей задачей, хотя задача эта и не проста.
Для современных европейских интеллектуалов – и в первую очередь для интеллектуалов христианской ориентации — диалог является очевидной и неоспоримой ценностью. Однако в гражданской, политической и культурной жизни современной Европы, в том числе и в Украине, мы зачастую имеем дело с дву- и многосторонними монологами.

Сам термин «диалог» является сочетанием двух греческих слов: duo – два и logoi – слова. Согласно этимологии этого слова, диалог должен означать обмен мыслями, взглядами и ценностями. Понимаемый таким образом межчеловеческий и международный диалог, несомненно, имеет важное значение, в особенности тогда, когда он является не только презентацией собственных взглядов, но и обменом ценностями.

Происхождение термина «диалог» можно усмотреть также в двух других греческих словах: dia — согласно и Logos — слова, Божиего Слова, Слова истины. В этом случае диалог означает установку dia Logou – согласно Слову, что означает установку на совместный поиск истины, оценки человеческой и гражданской действительности и ее формирование в свете Божиего Слова.

Таким образом понять диалог невозможно без Евангелия и это не имеет ничего общего с евангелистским фундаментализмом. Скорее это плод евангельского радикализма. В данном случае «радикализм» означает не фанатизм, но «укорененность», — ибо термин «радикализм» происходит от латинского слова radix – «корень». Только человек, глубоко укорененный в христианской культуре своей страны, в состоянии вести плодотворный диалог с современным миром и в состоянии формировать духовность диалога. Это касается любой страны Центрально-Восточной Европы, поскольку невозможно понять культуры этих народов без Евангелия.

Украина особо нуждается сегодня в новой евангелизации. Евангелизацию мы понимаем не как пропаганду, но как дар и открытие Евангелия ближнему. Сегодня в контексте новой евангелизации и реевангелизации Европы (а значит и Украины как ее составляющей) принято говорить о «миссионерских ситуациях». Это ситуации, где человек, пусть даже знакомый уже с Благой Вестью, нуждается в Свете Истины, который внесет Божественный Глагол в его личную жизнь. Утрата смысла жизни, обесценивание человеческой жизни, распад семей, катастрофическое количество абортов, эпидемия СПИДа и других заболеваний, рост преступности, терроризм, одиночество – вот лишь начала перечня таких миссионерских ситуаций, продолжить который может каждый здесь присутствующий. Церкви обязаны не только дать оценку этим явлениям, но и призвать своих детей «войти» в эти ситуации с подлинным миссионерским запалом, неся нуждающимся Благую Весть освобождения и являя свою «веру, действующую любовью» (Гал 5, 6).

Здесь большое значение имеет диалог. Диалог, как общий поиск ответов в свете Божией истины может и должен стать привилегированной формой передачи Евангелия. Диалог станет возможным только тогда, когда в сердцах и мыслях христиан сформируется своеобразная «диалогическая духовность», то есть духовная позиция христианина, прикладывающего усилия к «синхронному и диахронному диалогу» в постоянной открытости подлинно духовным ценностям.

Вести «синхронный диалог», значит позволить Святому Духу управлять нашим поиском подлинных ценностей из различных областей духовного опыта своего региона, всей Европы и всей Вселенской Церкви.
«Диахронный диалог» означает поиск духовных ценностей в истории своей страны и в истории соседних народов. Ибо в человеческой истории действует Бог, и тем самым она становится историей спасения.
Сегодня не подлежит сомнению тот факт, что Украина, как и вся Центрально-Восточная Европа нуждается в диалогической духовности, духовности открытой богатству других традиций. Общества стран Центральной и Восточной Европы ожидают сегодня, что Церкви их региона научат их такой диалогической духовности. Поэтому Церкви должны в первую очередь научится вести такой диалог друг с другом.

7. «Пробный камень христианской духовности»

Христианские Церкви восточной и западной традиции призваны помочь понять современному украинскому обществу, что «существование другого является благословением»(8). Сначала эту истину должны усвоить сами Церкви – иерархи и верные, чтобы затем суметь свидетельствовать о ней. Невозможно недооценить или утратить этот шанс. Необходимо приветствовать любые инициативы, которые служат делу сближения и примирения христиан в духе взаимоуважения. Здесь добрую службу должна сыграть кирилло-мефодианская традиция христианства, традиция открытости и уважения, которую Иоанн Павел II назвал «пробным камнем христианской духовности» (ЕМ 13).

Необходимо также помнить, что современная эпоха характеризуется атомизацией гражданской жизни. Как коммунизм, так и «стиль» современной культуры породили одиночество современного человека. Поэтому незаменимым средством евангелизации является созидание межличностных связей, а это возможно только на пути духовного диалога.

В посткоммунистическом пространстве Центрально-Восточной Европы необходимость в таких межличностных (а не коллективных) связях крайне высока. Без свидетельства христианской общности, где приоритетными являются именно межличностные связи, благовестие в Беларуси, Украине, России, а также в Чехии или Венгрии будет попросту непонятным и бесплодным. Понятно, что эти новые межличностные отношения возможны благодаря новой жизни во Христе.

Сохранение обоих измерений: горизонтального (отношение к другому человеку) и вертикального (отношение к Богу) в новой евангелизации сегодня попросту необходимы. Это требование открытости глубины христианской духовной жизни актуально сегодня для всей Европы, как и для менталитета, охваченного постмодернистскими идеями(9).

В конце концов, нужно отдавать себе отчет в том, что Церковь существует не для самой себя, но для мира. В догматическом постановлении о Церкви Свет народам говорится, что Церковь является таинством, то есть видимым и действенным знамением единства между Богом и людьми, а через то знаком единства среди всех людей (1). Непримиренные христиане не могут быть посланцами примирения и покоя в мире преисполненном ненависти.

8. В ожидании встречи

Мы все живем ожиданием встречи с Иоанном Павлом II на нашей земле(10). Встреча эта станет для католиков Украины не только поводом огромной радости (что несомненно), но и своеобразным вызовом и экзаменом на верность традиции святых Кирилла и Мефодия. Традиция эта требует от христиан римской традиции тяжелого признания «первенства чести» славянского облика католичества на земле Украины.

Но еще более требовательна эта традиция к самим ее носителям: православным и греко-католикам Украины. Не лишним будет еще раз напомнить слова папы из послания украинским католикам в ознаменования 1000-летия крещения Руси-Украины, где папа призывает не забывать «экуменического призвания святых братьев Кирилла и Мефодия, напоминающих нам своим примером о праве каждого верующего на уважение к его традиции, обряду и к народу, частью которого он является» (MBD 7). Верность традиции Апостолов Славян предполагает глубокое уважение и принятие также и тех братьев и сестер, которые принадлежат иным традициям. Это, воистину, тяжелый дар и трудное задание. «О как сильно я желаю, чтобы католики обоих обрядов любили друг друга!», — воскликнул папа 2 июня 1991 во время выступления перед украинцами Пшемысля в соборе, переданном Украинской Греко-Католической Церкви(11) . Как знать, может он вновь произнесет эти слова, теперь уже во Львове?

Подлинные духовные ценности универсальны, вечно живы и актуальны в любую эпоху и не ограничены конфессиональными или обрядовыми рамками. Они не являются собственностью одной Церкви, но служат всему Народу Божию, единому в своем многообразии. Эти мысли содержит и молитва, которой молится святой Кирилл незадолго перед смертью:
«Господи, Боже мой (…), сохрани верное стадо Твое, над которым Ты поставил меня, недостойного раба Твоего. Избавь его от всякой безбожной и языческой злобы, и от всякого многословного и богохульного еретического языка, возводящего хулу на Тебя. Погуби триязычную ересь и возрасти Церковь Твою, приумножая, и в единодушии собери ее, сотвори множество людей, единомысленно и право исповедующих веру, и вдохни в сердца их слово учения Твоего»(12).

Эта молитва святого выражает заботу о единстве Церкви, и вместе с тем бескомпромиссно защищает самотождественность основанной им молодой церковной общины, указывает на целостное понимание кафолического единства, как единства в многообразии даров, а не униформистского и безликого единства.

Примечания:
1.Portret Jana Pawła II. Przekł. M. Tarnowska. Kraków 1990, s. 7.
2.Впервые папа обратился к образу двух легких единого церковного организма на встрече с представителями некатолических общин 31 мая 1980 года, когда сказал такие слова: «Как христианам, скажу даже, как католикам, нам невозможно дышать одним легким; надо иметь два легких – восточное и западное» (Allocutio Lutetiae Parisiorum ad christianos fratres a Sede apostolica seiunctos habita (31.05.1980), “AAS”, LXXII (1980) c. 704). Здесь заключена скрытая цитата из письма Вячеслава Иванова к Шарлю дю Босу после присоединения Иванова к Католической Церкви: «Впервые почувствовал себя православным в полном смысле этого слова, обладателем священного клада, который был моим со дня моего крещения, но обладание которым до тех пор, в течение уже многих лет, омрачалось наличием чувства какой-то неудовлетворенности, становящейся все мучителней и мучительней от сознания, что я лишен другой половины живого того клада святости и благодати, что я дышу наподобие чахоточных одним только легким» (В. Иванов. Собр. соч., Брюссель: «Жизнь с Богом», 1979, т. IΙΙ, с. 431).
3.Cм. L. Górka. Dziedzictwo Ojców. Ekumeniczny charakter tradycji welehradzkiej, Warszawa 1995.
Ср. J. M. Veselý. Co dává Velehrad Evropé. Olomouc 1994.
4.Górka L., Chrzest Rusi — dar i posłannictwo, w: Chrystus zwyciężył. Wokół Chrztu Rusi Kijowskiej, red. J. S. Gajek, W. Hryniewicz, Warszawa 1989, s. 167 — 174.
5.См. Пути русского богословия. Париж 1937, с. 5.
6.Житие Константина-Кирилла XV, 9; XVI, 1; XVIII, 9.
7.Этой проблеме посвящена статья V. Peri. Il mandato missionario e canonico di Metodio e làingresso della lingua slava nella liturgia в сборнике статей того же автора Lo scambio fraterno tra le Chiese. Componenti storiche della Comunione. Città del Vaticano 1993, s. 247-319.
8.W. Hryniewicz. Myśleć razem z innymi. Doświadczenie teologa w dialogu z prawosławiem. B: P. Jaskóła (red.). Tożsamość i dialog. Opole 1997, s. 42.
9.О вызове постмодернизма христианской духовности см.: M. I. Rupnik. Nel fuoco del roveto ardente. Iniziazione alla vita spirituale. Roma 1996 (Centro Aletti).
10.Статья написана до паломнического визита в Украину Святейшего Отца Иоанна Павла II.
11.Иоанн Павел II. Единство в многообразии. Размышления о Востоке и Западе. Милан-Москва: «Христианская Россия» 1993. с. 232.
12.Житие Константина-Кирилла XVIII, 8-9.

(Александр Доброер. Статья была опубликована в журнале «Колегія» в 2000 году).

Исследование Александра Доброера относится к категории тех, что, кроме результата интеллектуальной авторской работы, интересного самого по себе, имеют реальную современную пользу. За скромным подзаголовком «Опыт богословского анализа» скрывается результат серьезного труда, ценность которого не только в обработке большого количества информационного материала, но и в деликатности поднятой темы: сложность религиозной ситуации в стране известна. Будучи единственным в своем роде в Украине автором – мирянином с богословским католическим образованием, Доброер не выступает мандатарием католицизма, а демонстрирует конфессиональную незаангажированность наряду с глубоким пониманием проблемы.

Потребность в подобном исследовании общество ощущало давно. Растерянность от отсутствия информации испытывают не только прихожане различных церквей, но и люди, не исповедующие той или иной религии. Время от времени вспыхиваютщие межконфессиональные конфликты преподносились многими журналистами в качестве скандальной хроники, и ясности в общую картину не вносили. Доброер богословски грамотно и последовательно анализирует сегодняшнюю ситуацию межконфессионального диалога и знакомит читателей с историей экуменического движения и проблемами, возникающими на пути его становления. Помимо авторского текста, издание содержит подборку документов, непосредственно относящихся к рассматриваемой теме и, кроме того, исчерпывающую информацию обо всех религиозных течениях имеющих место в Украине. К сожалению, тираж у книги крошечный: 300 экземпляров. А читательская аудитория – гораздо более многочисленна, ведь исследование вносит ясность в один из самых информационно замутненных срезов сегодняшней жизни.

Юрий Никитин, «Политик-HALL»