Чи чекатиме на Церкву криза? Чи зникатиме інституціональна Церква? Як до цього готуватися українським католикам? З якого континенту буде наступний Папа?Про це та інше в передачі «Підсумки тижня» 16 лютого 2013 говорили Олексій Погорєлов та Олександр Доброєр, богослов, директор «Європейського інституту соціальних комунікацій».

Однако, чтобы это участие в Дне молодежи дало плоды в нашей жизни, для того, чтобы оно было спасительно, мы обязаны вновь и вновь возвращаться к воспоминаниям, которые согревают нам души, к урокам, которые преподал нам Святой Отец на Ясной Горе.

Сегодня хотелось бы остановиться на словах Папы из Послания по случаю 6 Всемирного дня молодежи: «Молодые люди, не бойтесь быть святыми!».

Понимаю, насколько чуждо и непонятно звучат эти слова для наших все еще советских ушей. Однако следует потрудиться и вникнуть в эти слова, чтобы они стали призывом к реальной (для всех) святости. Думаю, что в размышлениях нам поможет сопутствовать святой Джованни Боско – один из величайших святых и педагогов, живший чуть более ста лет назад и сумевший реализовать этот идеал святости в своей жизни. И сегодня его продолжают воплощать в жизнь духовные дети святого, составляющие большую и великую семью Салезиан.
Со страниц Священного Писания Бог поощряет христиан к святости: «Святы будьте, ибо свят Я, Господь , Бог ваш» (Лев 19, 2).

А Христос обязывает словами: «Будь те совершенны, как сровершенен Отец ваш Небесный» (Мф 5, 48).
Христианское совершенство, которое можно также отождествить со святостью, строится на понимании того, что все м – дети Божии, искупленные Иисусом Христом, Сыном Божиим. Сознание этого пробуждает в нас любовь к Богу. Любовь же к Богу предполагает любовь к ближнему и борьбу за его блага. Совершенным образцом святости является Иисус Христос – Человек Совершенный. Он – идеал. Нашим заданием – главной целью – является исполнить (по примеру Господа Иисуса) задания, к которым мы призваны.

«Стать святыми не трудно», повторяли многие Блаженные. Стать святым – значит унаследовать Христа в Его верности Богу. Те, кого Церковь сочла достойными чести алтаря, унаследовали Иисуса. Однако и они (поскольку лишь Христос есть полнота святости) сумели реализовать только определенные аспекты Его святости. И вот тут, размышляя о святости, можно представить некоторые ее черты на примере святого Джованни Боско, который унаследовал Иисуса Христа , Доброго Пастыря, охваченного заботой о детях и молодежи. Почему именно на этом примере? Дон Боско является очень современным святым, и его путь к совершенству – яркий и простой –для многих из нас может стать путеводной звездой.

Полнота человечности: Дон Боско был человеком, проникнутым оптимистичным гуманизмом святого Франциска Салезского. Не пренебрегал человеческим, но освящал его, выозносил на высокий уровень. Будучи от природы человеком импульсивным, смелы и решительным, он умел и эти качества исползовать для реализации призвания. Не боролся с природой, а сделал ее источником добра. Дон Боско был открыт на все, что не было злом. К каждому относился с пониманием и уважением.

Внутренняя сила: Дон Боско был мужественным святым. Горячий и темпераментный, он все поставилна одну карту – реализацию засвоих замыслов. В своих начинаниях поступал решительно и бесстрашно. Там, где подводили человеческие качества, безумно и дерзновенно доверял Богу. Умел быстро, умно и искусно сориентироваться в любой ситуации. Своим поведением, жестами, взглядом всегда аппелироал к внутренним, лучшим силам своих собеседников, с уважением ортносился к свободе, любви и чувству добра.
Житейское чувство меры: Святость Дон Боско основывалась на житейском чувстве меры. Он был реалистом. Видел человеческие слабости и несовершенсвто. Поэтому и себя воспитывал в стремлении к уверенности и другим советовал то же. Не искал умервщлений ради них самих, изнуряющих человеческие силы. Он хотел, чтобы другие открыли в себе положительные силы для работы над собой. Умервщление и покаяние, согласно Дон Боско, — это не причинение самому себе страданий, а терпеливое и тихое исполнение того, что несет в себе каждый день.

Опыт борьбы: Уже с детских лет Дон Боско приобрел тяжелый жизненный опыт – смерть отца, бедность, непримиримость брата, скитальчество, тысячи трудностей.

Он всегда испытывал отвращение к интеллектуальному мошенничеству, долгим бесплодным диспутам и беспредметным философским размышлениям. Ко времени относился как к сокровищу, отсюда его постоянная, стремительная работа над увеличением добра и уменьшением зла. На замечание, сделанное ему в преклонном возрасте, что следовало бы отдохнуть, ответил, что сперва необходимо удержать сатану, который является источником зла в мире. Внутренняя борьба не удручала его, не изолировала, не сделала злобным,, наоборот, — позволила глубже пережить ту реальность, которая была уделом тысяч бездомных и нищих мальчишек.

Тайна улыбки: Дон Боско – это святой, полностью и без остатка доверившийся Богу через Марию Заступницу Верных. В своих начинаниях он чувствовал близкое присутствие и ощутимую помощь Марии. Сам себя он называл орудием Заступницы. Для дон Боско жизнь всегда была залита солнечным светом, поэтому не зря его называют радостным святым.

Не потому ли мы не можем никак увидеть этого света, что – из трех: разум, добро, религия – религию забываем.? Нет, я не считаю ее панацеей от всех бед. Тем более, что при нынешнем «увлечении» религией в нее обычно «ударяются». Это порождает фанатизм либо моду, ничего общего с настоящей религией не имеющих. Однако, я твердо убежден, что Без Бога нам никогда не выбраться из духовного кризиса и не решить многих нравственных, педагогических и других проблем.

31 января Католическая Церковь вспоминала святого Джованни Боско. Немало людей пришло в этот день в маленький костел на улице Гаваной (Халтурина). Не все, конечно, вставали на колени и отчаянно крестились. Может быть, для начала действительно достаточно просто тихо постоять в сторонке или присесть, всмотреться, вслушаться. Многое вначале непонятно. Да и удивительно ли, если Тайна открывается не сразу?…

…Но со временем и они смогут тихо добавить свое слово к совместной молитве собравшихся здесь людей, в силу которой они верят. И имеют на то основания.

Александр Доброер, «Вечерняя Одесса», 20 февраля 1992 года

Часть I. Православно-католические отношения во второй половине XIX века (с. 97-101)

Представленные в первой части хрестоматии документы показывают состояние православно-католических отношений в эпоху наибольшего отчуждения между двумя Церквами. Православный мир с недоверием взирал на латинский Рим, а в его унионистских устремлениях видел попытку латинизации православных народов и метод уничтожения православия. В свою очередь, папский Рим не знал других способов примирения «схизматиков», как их «возвращение» в лоно Католической Церкви. Католические Церкви Востока также оказались в сложной ситуации: с одной стороны, они пытались сохранить единство с Апостольским престолом в Риме, с другой — защищали от того же Рима привилегии своих древних патриарших кафедр. Отличительной чертой этой эпохи является экклезиологический и сотериологический эксклюзивизм, то есть уверенность в том, что только в моей Церкви возможно спасение. Единственную возможность примирения как православные, так и католики видели лишь в переходе других христиан в их конфессию. Таким образом, решение проблемы разделенного христианства и те, и другие видели не в христианском примирении, но во взаимном прозелитизме.

Открывает наш сборник энциклика папы Пия IX. Этот папа начал свой понтификат с решительных действий, направленных на установление добрых отношений с христианским Востоком. 6 января 1848 г. он обнародовал энциклику In suprema Petri, в которой объявил о намерении начать диалог с православным миром и воодушевить объединительное движение, находившееся в забвении со времен папы Бенедикта XIV. Вместе с тем тон этой энциклики вполне соответствует настроениям эпохи и выдержан в духе сотериологического эксклюзивизма. В этом документе папа определяет условия, на которых православные «схизматики» могут вернуться в лоно Римской Церкви.

Инициатива Пия IX, выраженная им в энциклике In suprema Petri, вызвала незамедлительную реакцию православного мира: 6 мая 1848 г. был обнародован Ответ восточных патриархов на послание Пия IX, получивший широкую известность также в католических кругах на Западе. В своем Ответе православные иерархи поставили проблему воссоединения в богословском аспекте, а век спустя основные мысли этого документа (главным образом, проблема коллегиальности, или синодальности управления Церковью, и взаимоотношений между первенством Рима и преемственностью св. Петра) станут предметом экклезиологических размышлений отцов II Ватиканского собора. Восточные патриархи указывали на интегральный характер евангельской и апостольской истины. Римско-католическая Церковь считала себя единственной хранительницей этой истины. В Ответе звучит категорический отказ на приглашение папы присоединиться к Риму и содержится обратное эксклюзивистское утверждение: только православие является исключительным выразителем подлинной веры.

Общеизвестно, что одним из наиболее острых вопросов экуменического диалога является вопрос о папском первенстве, как оно представлено в Догматической конституции I Ватиканского собора Pastor aeternus. Документ этот появился на свет в сложной внутрицерковной и политической обстановке. На Аппенинском полуострове шла война за объединение Италии. Существованию папского государства пришел конец. Внутри самой Католической Церкви назрело несколько «восточных» кризисов — в Мелькитской, Армянской и Малабарской Католических Церквах. В центре этих кризисных ситуаций стояла проблема разграничения юрисдикции Рима и восточных католических патриархов. Эти кризисы позволяют нам осознать подлинный масштаб проблем, связанных с приспособлением современных восточных Католических Церквей к традиционной структуре Католической Церкви. Все эти трудности родились из конкретных жизненных ситуаций. Проблемы существования восточных Католических Церквей на Востоке, их взаимоотношений с Римским престолом и латинской иерархией должны были быть рассмотрены на соборе. Среди вынесенных на обсуждение вопросов немаловажное значение имела проблема папского первенства (примата) и безошибочности папских определений ex cathedra. Восточные Католические Церкви не отрицали эти принципы как таковые (ибо они были основным догматическим фундаментом воссоединительного движения), но разногласия существовали относительно того, удачное ли время выбрано для провозглашения такого догмата.

Голосование при принятии Догматической конституции Pastor aeternus, состоявшееся 18 июля 1870 г., показало, что иерархия восточных Католических Церквей имела серьезные возражения против этой конституции. Трое патриархов: мельхитский, сирийский и халдейский — оставили Рим, давая тем самым понять свое отношение к этому догмату. Вслед за ними покинуло собор несколько восточных католических епископов. Они вернулись на Восток с уверенностью в том, что процесс латинизации Востока будет продолжаться и впредь. К моменту смерти Пия IX многие восточные католики испытывали сомнения относительно смысла существования своих Церквей.

Начиная с понтификата папы Льва XIII Римская Церковь постепенно начинает менять свое отношение к христианам-некатоликам. Идея примирения христианского мира становится одной из ведущих идей этого понтификата, а вопрос примирения с православным миром — предметом особой заботы Льва XIII. По мнению исследователей истории экуменического движения этот папа создал предпосылки современных католических оснований экуменизма. Об открытости и уважении к неримским христианам свидетельствует изменение тона и лексики официальных высказываний понтифика. В его словаре мы не встретим обращения к православным словами «схизматики» или «еретики». Напротив, папа часто употребляет такие обороты, как «возлюбленные православные братья», «возлюбленные Церкви Востока» (Orientalium dignitas). И если в предшествовавшую Льву XIII эпоху в разделении христианского мира католики обвиняли других христиан и требовали от них «возврата» в лоно Римской Церкви, то в документах Льва XIII появляется просьба о примирении и воссоединении с Римской Церковью (Praeclara gratulationis, 1894). Вместо ожидания возвращения «отделенных братьев» папа призывает католиков сделать самим шаг навстречу.

Отправной точкой этого «поворота» в восточной политике Рима стал Международный Евхаристический Конгресс, который проходил в Иерусалиме 13-21 мая 1893 г. Этот Конгресс показал, что на Востоке давно существует противоречие между триумфализмом сторонников латинизации восточных христиан и интересами местной иерархии. Для того чтобы разобраться в этой достаточно сложной ситуации папа назначил легатом на конгресс французского кардинала Ланженю. После возвращения в Рим легат представил папе подробный доклад, в котором дал мудрый и объективный анализ сложившейся на Востоке ситуации, описав триумфалистское поведение латинского духовенства, опасения восточных католиков и причины недоверия к Риму со стороны православных христиан.

В этом документе папа Лев XIII нашел подтверждение своим мыслям относительно восточной политики Католической Церкви. Поэтому уже 20 июня 1894 г. по случаю празднования юбилея своего рукоположения он обратился к «правителям и народам всего мира» с призывом поддержать дело примирения христиан. Вскоре после этого (и после очередного восстановления дипломатических отношений между Святым престолом и Россией) папа опубликовал энциклику Praeclara gratulationis (18 июня 1894 г.), в которой подтверждал справедливость принципа многообразия форм церковной жизни при сохранении единства веры и высшего священноначалия. В энциклике, следуя линии Ферраро-Флорентийского собора, папа признавал патриархаты, что открывало новые перспективы в отношениях с Церквами христианского Востока. Единство христиан стало идеалом, для достижения которого необходимо было уже не «возвращение в оставленное стадо», но примирение с «отделенными братьями». Такое примирение могло стать результатом органичного сближения местных Церквей под водительством Римского епископа, призывающего всех к примирению.

Воплощая в жизнь это учение, Лев XIII в 1894 г. пригласил в Рим патриархов восточных Католических Церквей. Эти «патриаршие конференции», своего рода синодальные совещания, проходили при участии пяти кардиналов, чьи взгляды, как правило, совпадали со взглядами папы. С 24 октября по 8 ноября состоялось восемь встреч. На них обсуждались вопросы желанного единства с Церквами Востока.

Наиболее важным плодом этих встреч стало провозглашение энциклики Orientalium dignitas (30 ноября 1894 г.), которая стала основным документом, определяющим отношения между восточными общинами, находящимися в общении с Римом, и латинскими миссиями.

Предпринимаемые папой Львом XIII шаги к единству свидетельствовали о его мужестве и пастырской дальновидности. Его понтификатом открывается новая эра во взаимоотношениях восточных и западных христиан. Однако, как и его предшественники, он все еще не мог окончательно освободиться от унионистского видения примирения. В качестве «восточных» партнеров диалога Риму все еще проще было иметь дело с восточными католиками, чем с православными. Как и лучшие богословы его времени, папа считал, что наиболее действенным средством на пути к соединению христиан является «апостольство унии». Таков был дух эпохи. Кардинальные перемены произойдут только в следующем столетии.

Часть II. Православие и католичество в первой половине XX века (с. 153-157)

К началу двадцатого столетия православный мир представлял собой сообщество разрозненных поместных Церквей, зачастую достаточно слабо связанных друг с другом. Ситуацию усугубила первая мировая война, имевшая катастрофические последствия для восточного христианства и, в частности, для православия. Из-за различия политических и социальных систем внутри православных держав, а также в силу специфики самой внутрицерковной ситуации сознание того, что автокефальные Церкви созидают единую всемирную православную общину не находило должного внимания даже среди самих православных.

Начало XX века — это также время зарождения экуменического движения. Поскольку движение это стремительно развивалось, православный мир должен был выработать к нему свое отношение.

Эти причины побудили Вселенского патриарха Иоакима III и его Синод еще в 1902 году обратиться к поместным православным Церквам с посланием, в котором предлагались для обсуждения вопросы об укреплении братских взаимоотношений поместных православных Церквей и православных народов в единстве веры, любви и согласии. В послании затрагивался также вопрос отношения к инославным христианам.

1910-е годы были роковыми как для российского, так и для греческого православия. Российский большевистский переворот 1917 года привел в расстройство церковную жизнь, а после смерти патриарха Тихона (1925) сделал невозможным созыв собора и избрание нового патриарха. 2 ноября 1918 года был низложен Константинопольский патриарх (якобы за „излишние уступки младотурецкому движению”) и патриарший престол пустовал до 1921 года. В период вакансии патриаршей кафедры Синод Константинопольской Церкви опубликовал Окружное послание Церквам Христа, везде сущим (январь 1920 года). Послание это появилось в ответ на призыв к сотрудничеству со стороны Всемирной конференции единства, организованной по инициативе Роберта Х. Гардинера. Епископы-члены Синода связывали свою инициативу, с одной стороны, с желанием Церквей содействовать делу примирения христианского мира, а с другой стороны приурочили ее созданию Лиги Наций. В своем Послании синодальные отцы наметили цели, которым следует стремиться, и средства, позволяющие достигнуть этих целей, предлагая конкретную программу диалога и действий. Идеи, содержащиеся в этом документе, будут впоследствии вдохновлять православную иерархию к дальнейшему участию в различных экуменических конференциях. Однако, программа, изложенная в этом послании, вполне стала осуществляться только со времени Второго Ватиканского собора.

В отношении католической Церкви к православным Церквам в этот период не происходит каких-то качественных изменений. Папа Пий XI развивает идеи своих предшественников. Примером тому может служить энциклика Rerum orientalium (1928). В этом документе папа предлагает очередной план унионистского воссоединения христианского Запада и христианского Востока. Но с экуменической точки зрения в этом документе есть более интересные мысли. Во-первых, папа выражает уверенность в том, что единство между православной Церковью и Церковью католической настолько совершенно, что католическая Церковь часто обращается к богословскому и литургическому наследию Востока, чтобы защищать католическое вероучение. Во-вторых, папа признает ответственность католической Церкви за разделение христианского мира, поскольку ей часто не хватало понимания других христиан и братской любви к ним. И, наконец, папа призывает отказаться от ложных представлений об учении восточных Церквей, приглашая католиков заняться изучением богословия, литургии и духовности восточных христиан.

В то же время отношение католической Церкви к протестантскому миру и к экуменическому движению заметно ухудшается. Открытые к экуменическим контактам католические богословы воспринимали понтификат Пия XI как понтификат „обманутых надежд”. 8 июля 1927 года Конгрегация вероучения издала декрет, запрещающий католикам участвовать в некатолических экуменических инициативах (имея в виду проведение планировавшейся на 3 августа Всемирной конференции движения Вера и Церковное Устройство в Лозанне. Тем самым Рим показал, насколько незначительными в его глазах были такого рода встречи. Этот запрет косвенно подтверждал и то, что несмотря на предыдущие запреты, в лоне католической Церкви интерес к экуменической проблематике стал уже достаточно высоким. Уже после Лозаннской конференции папа Пий XI обнародовал энциклику Mortalium animos (6 января 1928), называемую иногда „суммой католического антиэкуменизма”. Этот документ — наиболее яркое свидетельство отношения католической Церкви к экуменизму до Второго Ватиканского собора. В энциклике папа пишет, что экуменизм таит в себе опасность доктринального релятивизма и предупреждает об опасности «панхристианства», адептами которого являются, по его мнению, некоторые экуменические круги. Согласно энциклике, для католика существует только один «экуменический» путь — обращение некатоликов в католичество. Позиция Пия XI по отношению к экуменизму, выраженная им в энциклике Mortalium animos была нормативной на протяжении почти двух десятилетий.

Изменение отношения католической Церкви к экуменическому движению принес понтификат Пия XII. Важное значение сыграла здесь энциклика Mystici Corporis (1943). Отмечая значение мистической природы Церкви, папа решительно подчеркивает при этом необходимость иерархичного устройства подлинной Церкви, приписывая ей божественное происхождение. При этом он подчеркивает необходимость учитывать в движении к воссоединению первенство Римского епископа. Уважительный тон, которым папа выражается о христианах-некатоликах, положительно отличает этот документ от энциклики Mortalium animos. Вместе с тем папа Пий XII не смог еще отказаться от унионистской политики своих предшественников.

Еще в 1928 году в энциклике Mortalium animos папа Пий XI назвал православных „сторонниками ошибок Фотия”, что немедленно вызвало реакцию возмущения со стороны православных Церквей. Тогда же многие православные иерархи и богословы, принимавшие активное участие в экуменическом движении, использовали этот случай, чтобы выразить свои сомнения в искренности призывов папы к христианскому единству. Восточные католические Церкви являлись для них примером использования Римом в диалоге с православием методов обращения и ассимилирования восточных христиан. В 1948 году части православного мира предоставилась возможность коллективно выразить свое отношение к экуменическому движению.

В послевоенные годы происходил процесс интенсивного взаимообщения поместных православных Церквей, определивший насущные проблемы православного мира. В связи с этим у священноначалия Русской Православной Церкви созрела мысль о проведении в Москве в связи с 500-летием автокафалии Совещания глав и представителей Автокефальных Православных Церквей. На торжества не прибыли патриарх константинопольский Максим (аргументировав свою позицию отступлением РПЦ от традиции претворения в жизнь столь важной инициативы через Константинопольский патриархат), представители Иерусалимской, Афинской и Кипрской Церквей.

Общеизвестно, что позиция участников Совещания определялась не только внутрицерковными, но и внешними, политическими факторами: 1948 год стал поворотной точкой во внешней политике Сталина, началась „холодная война”. Именно этими обстоятельствами были по преимуществу вызваны антиэкуменические резолюции совещания и резкие выпады его участников против Ватикана. Святой Престол осуждался в том, что он, якобы, всегда приимал сторону сильных мира сего. Кроме того участники совещания отказались от участия в Амстердамской конференции Всемирного Совета Церквей, объясняя это причинами цероквного и политического свойства. Участники совещания заявили, что православные Церкви не могут поддаться искушению оставить поиски Царствия Божия ради следования политическим целям. Решения совещания были продиктованы велением времени и имели временный и условный характер.

В 1952 году было обнародовано апостольское послание папы Пия XII Sacro vergente anno, которое было не только своеобразным «прорывом» в экуменических отношениях между Русской Православной и Католической Церковью, но также имело глубокую духовную мотивацию, связанную с явлениями Пресвятой Богородицы в Фатиме и Ее обетованиями об обращении России. Часто это „обращение” превратно интерпретируется как обращение в католичество. Это неверно: в фатимских откровениях речь шла об обращении России не в католичество, но к Богу. О таком обращении молились в Юбилейном 1950 году русские паломнике в Риме. Они же и просили папу посвятить Россию Пречистому Сердцу Богородицы. Посланием Sacro vergente anno папа преодолевает одну из основных преград между католиками и православными. С чувством своей сопричастности русским христианам и признавая их (наравне с католиками) „своими словесными овцами”, он выражает уверенность в том, что прекращение общения между русскими христианами и Святым Престолом произошло лишь вследствие неблагоприятных исторических обстоятельств, а не по чьей либо злой воле. В послании папа называет себя отцом всех христиан и в этом видит смысл своего посвящения и своего служения. Папа объявляет недействительными узы греха схизмы, в которой католики обвиняли православных. В Послании папа отмечает, что ответственность за разделение христиан не лежит исключительно на православных (как большинство католиков думало еще в начале XX века), но что ответственность за схизму разделяют также и католики.

Часть III. Православно-католический диалог после II Ватиканского собора (с. 201-211)

Отсчет новой эры в православно-католическом диалоге начался со времени понтификата папы Иоанна XXIII. С ним католическая Церковь вступила в эпоху более интенсивного диалога с современным миром, со всеми людьми доброй воли. Экуменические инициативы понтифика были подхвачены и получили свое развитие во всех документах II Ватиканского Собора (1962-1965). Глобальное переосмысление экклезиологической проблематики, совершившееся на Соборе, поместило в центр исследований католических богословов Церковь, при том в ее христологическом и пневматологическом аспекте.

Для будущего православно-католического диалога огромное значение имело создание Секретариата по вопросам единства христиан (1960). Именно по инициативе этого Секретариата на Собор были приглашены некатолические наблюдатели. Впоследствии, на самом Соборе, по инициативе Секретариата по вопросам единства христиан проводились еженедельные встречи Отцов Собора с наблюдателями, что позволяло последним определенным образом реагировать и воздействовать на происходящее в зале соборных совещаний.
Первоначально Русская Православная Церковь отрицательно отнеслась к возможности участия в Соборе ее наблюдателей. Живы были еще воспоминания о I Ватиканском Соборе, когда восточные патриархи отвергли приглашение папы Пия IX. Тогда их участие в Соборе было обусловлено признанием главенства папы. Первоначально и в этом случае РПЦ усматривала в разговорах католических деятелей о христианском единстве “ни что иное, как стремление распространить власть Рима на православную Церковь”. Оценивая Собор как мероприятие, касающееся исключительно католической Церкви, Русская Православная Церковь первоначально отказалась от участия ее наблюдателей в деятельности Собора. Эта позиция была выражена в 1961 году на страницах майского номера “Журнала Московской Патриархии” (официального органа РПЦ) автором анонимной статьи Non possumus!.

Однако и в православной, и в католической Церкви были люди, которые понимали, что наступает новая эпоха во взаимоотношениях христиан. Всерьез принимая слова предсмертной молитвы Господа о единстве, они делали все возможное и невозможное, чтобы начать великое дело христианского прмирения в своих Церквах. Изменению позиции РПЦ предшествовал ряд сложных дипломатических инициатив. Следует помнить, что Русская Православная Церковь уже долгие десятилетия находилась под гнетом комммунистических безбожников, неоднократно бесцеременно вмешивавшихся во внутрицерковные дела РПЦ и пытавшихся манипулировать вопросами внутрицерковной жизни в угоду политической коньюктуре. Только благодать Духа Святого и самоотверженные усилия сторонников примирения в обеих Церквах сделали возможным участие наблюдателей от РПЦ в работе II Ватиканского Собора. Среди наиболее заслуженных участников этой трудной подготовительной работы следует назвать председателя Отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата митрополита Никодима (Ротова), представителя РПЦ при Всемирном Совете Церквей протопресвитера Виталия Борового, председателя Секретариата по вопросам единства христиан кардинала Августина Беа и монсиньера Иоанна Виллебрандса, секретаря того же Секретариата, сменившего вскорости кардинала Беа на посту его председателя. Монсиньер Виллебрандс провел несколько встреч с различными представителями Московского Патриархата с целью предоставления священноначалию РПЦ более подробной информации о созываемом Соборе, о функциях Подготовительных комиссий и Центральной комиссии, о роли наблюдателей со стороны некатолических Церквей и о программе Собора в целом. Консультации велись почти вплоть до открытия Собора. Еще на рубеже сентября и октября 1962 года епископ Иоанн Виллебрандс посетил Москву с целью предоставления последней информации о подготовке Собора и обсуждения с митрополитом Никодимом наиболее интересующих РПЦ вопросов. Эти колоссальные усилия привели к изменению отношения Русской Православной Церкви ко II Ватиканскому Собору. На заседании Святейшего Синода 10 октября 1962 года было постановлено принять приглашение римского Секретариата по вопросам единства христиан и направить наблюдателей от Московского Патриархата на Второй Ватиканский Собор.

Декрет II Ватиканского Собора об экуменизме Unitatis redintegratio внес принципиальное изменение в католическое понимание единства, отходя от традиционной установки на конвертизм и высказываясь за партнерский диалог. В результате это привело к изменению отношения к экуменическому движению вообще. В этом документе католическая Церковь явила себя как организм, действующий под воздействием святого Духа и способный преодолевать собственную ограниченность. В документае прозвучало несколько новых идей, которые необходимо отметить. Католическая Церковь признала движение, стремящееся к восстановлению единства всех христиан, действием благодати Святого Духа (UR 1). Забота о восстановлении этого единства возлагается на всю Церковь — как на верующих, так и на пастырей (UR 5). Второй Ватиканский Собор признал, что Христос действует также за пределами видимых границ Римско-Католической Церкви. По сравнению с бытовавшими прежде воззрениями на природу Церкви, такая позиция, несомненно, означала, значительный прогресс в развитии экклезиального сознания католической Церкви. В декрете об экуменизме Отцы Собора выразили свое уважение ко всем христианским ценностям, присутствующим в других Церквах и церковных Общинах (UR 4; 14-17; 21), отмечая, что многие составные части и блага, созидающие и оживотворяющие Церковь, могут существовать за пределами зримой ограды католической Церкви (UR 3). В богословском диалоге важное значение имеет порядок (или “иерархия”) истин католической веры (UR 11). Отцы Собора отметили, что вина за историческое разделение никогда не бывает односторонней — оветственность разделена на всех. Отсюда просьба о прощении и призыв к внутреннему обращению. Высший образец и начало единства Церкви Отцы Собора усматривают в Троичном единстве Ипостасей единого Бога (UR 2).

Особое значение придал II Ватиканский Собор отдельным католическим Церквам Востока. В декрете о Восточных Католических Церквах Orientalium Ecclesiarum подчеркивается высокое достоинство установлений, литургических обрядов, церковных традиций и уклада христианской жизни Восточных Церквей. Собор настоятельно требует соблюдения этих установлений и обрядов, наказуя восточным христианам глубже познавать и осваивать их (OR 2). Если же в силу каких-либо причин они отойдут от этого, Собор постановляет вернуться к отеческим традициям (OR 6). Все, кто взыскует священного сана, должны тщательно обучаться обрядам, а миряне при усвоении катехизиса также должны получать наставления относительно обрядов и их правил. Всех, приходящих к общению с католической Церковью из любой некатолической Церкви или общины, Собор увещевает сохранять и соблюдать свой обряд (OR 4). Всем монашествующим, трудящимся в восточных странах и среди восточных верующих “ради большей действенности их апостольства настоятельно рекомендуется учреждать, насколько это возможно, обители или даже провинции восточного обряда” (OR 6). Неправомерно было бы усматривать в этих рекомендациях попытку прозелетизма. Во всяком случае анализ иных документов Собора (в частности, декрета об экуменизме) и Учительства Церкви указывает на то, что с 60-х годов XX столетия католическая Церковь отходит от прозелетизма как метода обретения церковного единства. Наоборот, упоминая декрет Unitatis redintegratio Отцы Собора в декрете о Восточных Католических Церквах пишут о высоком долге поощрения единства всех христиан, возложенного на эти Церкви, который они могут выполнить прежде всего молитвой, примером жизни, верностью древним восточным традициям, все более полным познаванием друг друга, сотрудничеством и братским уважением (OR 24). Декретом Orientalium Ecclesiarum Собор постановил восстановить древние права и привелегии Патриархов Восточных Церквей (OR 7-11). Учитывая требования пастырской практики и принимая во внимание отдельные личные обстоятельства Собор определил принципы допущения восточных христиан, разделенных с католической Церковью, к таинствам покаяния, Евхаристии и елеосвящения больных, а также случаи, когда католики могут просить о тех же таинствах у служителей-некатоликов (OR 26-29).

Особой страницей в православно-католических отношениях является взаимная отмена отлучений 1054 года папскими легатами константинопольского патриарха Керуллария и Керулларием Римской Церкви. Это состоялось 7 декабря 1965 года благодаря инициативе константинопольского патриарха Афинагора I и римского епископа Павла VI. Соместная Декларация папы Павла VI и патриарха Афинагора I об их решении изгладить из памяти и из среды Церкви анафемы 1054 года была зачитана секретарем Священного Синода в патриаршем кафедральном соборе в Фанаре в присутствии патриарха и членов Синода. В то же самое время монсиньор Иоанн Виллебрандс прочитал по-французски совмесную Декларацию, принятую на последнем публичном заседании II Ватиканского Собора. После него кардинал Августин Беа, председатель Секретариата по делам единства христиан, зачитал на латинском языке послание Павла VI Ambulante in dilectione, провозглашающую изъятие из памяти и церковной среды анафемы 1054 года. Аналогичное содержание имел и синодальный Томос, зачитанный по-гречески в конце литургии самим патриархом. Документы эти имели, по сути, эпохальное значение. Оно состоит, в частности, в том, что фактически было подтверждено существование принципиального единства в вере и восстановление прерванного некогда общения. Эти шаги первоиерархов послужили началом диалога между Фанаром и Римом. Этот диалог, получивший наименование “диалога любви” и насчитывающий богатую документацию, представлен в нашем учебнике несколькими весьма характерными письмами.

В 1975 г., в десятилетнюю годовщину взаимного изглаживания экскоммуник, вселенский патриарх Димитрий I и папа Павел VI решили начать межцерковный богословский диалог. В 1979 г. было торжественно объявленно о начале диалога на мировом уровне. В 1980-1982 гг Международной смешанной богословской комиссией диалога между православной и католической Церковью был разработан документ Тайна Церкви и Евхаристии в свете Тайны Святой Троицы (Мюнхенский документ). Если протестанство в своем поиске единства с другими христианскими общинами старается обеспечить возможность многообразия, православие и католичество подчеркивают необходимость универсального и глубокого общения. Их чуткость к проблеме единства наиболее полно выражает модель общения (койнонии). Эта проблема рассматривалась уже на первом этапе православно-католического диалога, который завершился принятием документа Тайна Церкви и Евхаристии в свете Тайны Святой Троицы (Мюнхен 1982). Фундаментальной богословской категорией, приближающей таинство единства Церкви, авторы этого документа признали понятие общины-общения (communion, соответствующее греческому koinonia), понимаемому в зависимости от контекста как единство, соединение или общение. Церковное общение находит свой источник и образ в общении Лиц Святой Троицы. Общение в Церкви является даром. Дар этот приходит свыше как бесценный дар Духа Святого, собирающего воедино Тело Христово, то есть Церковь. Это общение, единство, “причастие Святого Духа” охватывает и пронизывает всю жизнь Церкви: в пространстве (как общение локальных общин с Поместными Церквами и Поместных Церквей с Церковью Вселенской) и во времени (как преемственность в вере с предыдущими поколениями христиан). Это общение должно охватывать также единство в вере, надежде, любви, общении в вере и таинствах, благовестии, служении и свидетельстве.

Закрывая первый этап диалога, Международная смешанная комиссия тут же открыла второй этап, так как уже в Мюнхене была предложена следующая тема: Вера, таинства и единство Церкви. В 1987 г. был опубликован документ под тем же заглавием (Документ из Бари). В этом документе означены были критерии, позволяющие отличить закономерный процесс развития богословских, литургических и дисциплинарных практик от возможно неправильного развития. В свете согласования в Бари все три таинства христианской инициации взаимосвязаны и взаимно пронизывают друг друга, давая начало и рост христианской жизни. Участники диалога призвали к следованию нормативной древнехристиаской модели совершения таинств инициации (в последовательности: крещение, миропомазание, Евхаристия).

В Бари была предложена следующая тема: Таинство священства в структуре таинств Церкви. Затем состоялись встречи в Новом Валааме (1988), во Фрайзинге (1990); Арриче (1991) и в Баламанд (1993). На первый план вышла проблема униотизма, дававшая о себе знать еще с самого начала православно-католического диалога. Кризис диалога на пленарных сессиях в Бари (1986 и 1987 гг.) способствовал обострению этой проблемы. Во время пленарной сессии в Новом Валааме (1988) была создана специальная подкомиссия для изучения вопроса о прозелитизме и униатстве. Очередной кризис вовремя встречи во Фрайзинге (1990) четко обнажил необходимость углубления экклезиологии Церквей-Сестер и извлечения из нее конкретных выводов. Важным шагом на пути примирения Церквей-Сестер стал документ Международной смешанной богословской комиссии, принятый в Баламанде в 1993 году. В нем ячно говорилось, что частичные унии не смогли вернуть единства между Восточной и Западной Церквами, а только лишь заостряли существующие между этими Церквами противоречия (10). Униатство, как форма “миссионерского апостолата” (то есть, возвращения в лоно католической Церкви) была отвергнута авторами документа (12). Тем самым, однако, не было перечернуто право Восточных Католических Церквей на существование. Более того, была отмечена необходимость того, чтобы “эти Церкви, как на местном, так и на вселенском уровне включились в диалог любви в духе взаимного уважения и вновь обретенного взиамного доверия” (16).

Одним из наиболее важных и существенных элементов желанного церковного единства является общение в таинствах (и прежде всего евхаристическое общение). Несмотря на существующие различия в некоторых вероучительных вопросах, а также в воззрениях на структуру Церкви, православная и католическая Церковь всегда имели одинаковое учение о Святых Таинствах. Именно поэтому Священный Синод Русской Православной Церкви 16 декабря 1969 года принял определение о допущении к Святым Таинствам православной Церкви старообрядцев и католиков. 17 марта 1970 года было дано разъяснение председателя Отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата митрополита Никодима к данному определению, где оговорены были случаи, предполагающие такое общение в таинствах.

Славянский облик христианства имеет свои неповторимые черты. Этой оригинальной христианской харизмой славяне обязаны Святым Апостолам и Учителям славян — Кириллу и Мефодию. Солунские братья вошли в историю Европы прежде всего как провозвестники культурного-общественного возрождения славянских народов и создатели поместной Церкви. Но не менее важное значение имеют их богословско-пастырские идеи, вдохновлявшие их евангелизационную деятельность. Поэтому многие понтифики XX столетия, открытые духовным ценностям христианского Востока, обращались к наследию святых солунских братьев. 11 мая 1963 года, во время проведения II Ватиканского Собора, папа Иоанн XXIII провозгласил апостольское послание Magnifici eventus по случаю 1100-летия со дня прибытия святых Кирилла и Мефодия в Моравию. В этом послании папа подчеркнул свое стремление к примирению и обретению единства с христианским Востоком. Кроме того Иоанн XXIII особый характер славянского христианства: его глубокое чувство сверхприродной реальности, обилие талантов, смирение, гостеприимство. К великому наследию святых Апостолов славян обратился также Павел VI в Апостольском послании Antiquae nobilitatis (2 февраля 1969 г.), где подчеркнул, что евангелизировав славян и дав им свой алфавит свв. Кирилл и Мефодий ввели эти народы в орбиту современной им европейской цивилизации. Папа высоко оценил их новаторство, выраженное в усвоении литургией родного языка, а также назвал Апостолов славян первым видимым знаком единства Церкви.

31 декабря 1980 года папа Иоанн Павел II в Апостольском послании Egregiae virtutis провозгласил святых солунских братьев Кирилла и Мефодия сопокровителями Европы наряду со святым Бенедиктом Нурсийским. Тем самым папа напомнил о духовном единстве всей Европы, единстве, основанном на Евангелии. Важно, что папа писал об этом еще тогда, когда Европа была разделена берлинской стеной. В энциклике Slavorum Apostoli (2 июня 1985) Иоанн Павел II назвал святых Кирилла и Мефодия “подлинными предшественниками экуменизма” (SA 14) и признал неувядающую актуальность их дела, которое “может только обогащать и культуру Европы, и ее христианскую традицию, и стать таким образом надежной основой ее вожделенного духовного обновления” (SA 25). Ценность этой традиции не ограничивается историей. Это живая традиция, хотя, возможно, в самих словянских странах она сегодня мало известна. Святые Кирилл и Мефодий были помостом между Востоком и Западом. И по сей день они являются примером христианского универсализма, разрушающего границы, усмиряющего ненависть, а людей различных рас и культур объединяющего в любви Христа, Спасителя всех людей.

В жизни всех христиан России — и в первую очередь православных — особое значение имело празднование 1000-летия крещения Руси. Этому событию папа Иоанн Павел II посвятил Апостольское послание Euntes in mundum (25 января 1988). В этом документе папа, воздавая благодарение Духу “за это великое распространение христианского достояния” и за послушание, оказанное народами Богу живому, сосредотачивается на спасительной тайне самого крещения (ЕМ 1-2). Он отмечает как особый дар тот факт, что “полнота времени для крещения народа Руси наступила [...] тогда, когда Церковь еще пребывала неразделенной” ( EM 4). Это событие имело колоссальное значение как для развития восточной части Европы и Вселенской Церкви, так и для будущего самобытной византийско-славянской культуры. Достаточно много места в послании посвящено анализу духовности восточных славян, которой в документе дана высокая оценка. Понтифик вновь подчеркнул момент, к которому часто возвращался и возвращается в своих посланиях и выступлениях: “У Европы христианская сущность; ее корни пронизаны христианским духом”. Западная и восточная традиции вселенской Церкви “дополняют друг друга, как два ‘легких’ единого организма” (ЕМ 12). Наследие святых солунских братьев он называет “пробным камнем христианской совести, настоятельным призывом к подлинному единству” (13).

Понимание Церкви как общения-койнонии было поставленно на повестку дня Международной смешанной богословской комиссией диалога между православной и католической Церковью уже в 1982 году в Мюнхене. Десять лет спутся эта тема нашла свое продолжение в письме Конгрегации вероучения о некоторых аспектах представления о Церкви как об oбщении Communionis notio. Несомненным новшеством этого документа является попытка определить связь между понятием общение и такими понятиями как Народ Божий, Тело Христово, а также взаимоотношение между понятием Церкви как общения и понятием Церкви как таинства. В документе рассмотрено общение местных Церквей в единой вселенской Церкви. Авторы документа отмечают, что хотя остаются в силе правовые нормы касающиеся канонической и конфессиональной принадлежности верующих, тем не менее все, кто принадлежит той или иной местной Церкви, одновременно принадлежат всем Церквам, поскольку в силу общения принадлежность Церкви никогда не бывает локальной, но по самой своей природе она всегда соборна (10). Из единства и нераздельности Евхаристического Тела Господня проистекает единство и нераздельность Церкви. Отмечая значение евхаристической экклезиологии, авторы письма указывают тем не менее свойственное ей одностороннее освещение принципа местных Церквей. Служение Петра они рассматривают как основу единства епископата и вселенской Церкви, глубоко соответствующее евхаристической природе Церкви (11). В документе вновь повторен старый католический принцип служения первенствующего епископа, которое предполагает высшую, полную, всеобщую и непосредственную власть над всеми пастырями и верующими (13). Этот принцип до сих пор остается одним из наиболее серьезных препятствий на пути православно-католического примирения. В заключительной части письма отмечается, что разделение христиан является “раной” каждой конфессиональной общины, которую она носит на своем теле (17). Для того, чтобы раны эти зажили, необходимо стать на путь молитвы, покаяния, изучения друг друга, диалога и сотрудничества (18).

Особое место в парадигме отношений между христианским Востоком и христианским Западом имеет апостольское послание папы Иоанна Павла II Orientale Lumen (Свет Востока), провозглашенное 2 мая 1995 года. В этом послании, адресованном всей Церкви, папа призывает епископов, духовенство и всех верующих обратиться к духовным ценностям христианского Востока. В послании содержится призыв к католикам изучать и познавать восточное христианство, причем познание это не может ограничиться лишь поверхностым знакомством с христианским Востоком, но должно стать “опытом веры”. Этот опыт, по сути, является предложением формирования определенного типа духовности, духовности общения и служения, открытой проблемам современного человека и способной дать ответы на его вопросы (OL 14 и 22). Иоанн Павел II с тревогой отмечает такой парадокс: братья- христиане, еще недавно одинаково гонимые, сегодня, когда перед христианами открываются новые возможности для благовестия, с опаской глядят друг на друга. В этой атмосфере настороженности и недоверия особое значение имеет совместный опыт мученичества христиан. Несмотря на разделения, существующие между христианами, именно мученики подтверждают, что все христиане, пусть не полно, но реально принадлежат единой Церкви и пребывают в общении святых (OL 19). Хотя в некоторых православных кругах послание Orientale Lumen было встречено неодобрительно (в частности за то, что в нем подчеркивается унионистская модель усвоения опыта веры христианского Востока) этот документ является важной вехой на пути развития правослано-католических отношений, в частности для христиан Центральной и Восточной Европы.

Следующий документ, помещенный на страницах нашей хрестоматии, без преувеличения можно назвать эпохальным. Это окружное послание папы Иоанна Павла II Ut unum sint (Да будут все едино). Значение этого документа не только в том, что это первая экуменическая энциклика, а экуменизм папа называет одним из своих пастырских приоритетов (UU 99). Его значение состоит прежде всего в том, что документ этот содержит некоторые, достаточно смелые идеи. Уже на первых страницах своего послания папа вновь подтверждает учение Собора о экклезиологическом и сотериологическом статусе некатолических христианских общин, когда пишет, что “за пределами католической общины нет церковной пустоты” (UU 13). Экуменизм, по мнению папы, это не “приложение” к традиционной деятельности Церкви (20), а императив христианской совести. В энциклике много место посвященно вопросам диалога с другими христианами, в том числе и православными. Экуменический диалог папа считает существенным элементом экуменического движения, без которого вообще не может быть и речи об экуменическом прогрессе (UU 31). Диалог этот призван выполнять задачу испытания совести.

Но наиболее интересными являются мысли Иоанна Павла II о значении епископа Рима в служении единству. Осознавая, что служение Римского епископа “составляет существенную трудность для большинства христиан, в памяти которых запечатлены некоторые болезненные воспоминания” папа от лица Церкви и лица Римского епископа “умоляет простить” за то, в чем католики оказались виноваты перед другими христианами” (UU 88). Папа призвал также христиан различных вероисповеданий совместно с ним искать “те формы, в которых это служение [служение епископа Рима] смогло бы осуществлять дело любви, признанное одними и другими”(UU 95). Иоанн Павел II пригласил “ответственных церковных лиц и богословов” — в том числе некатолических — открыть совмесно с ним “братский терпеливый диалог на эту тему”, в котором было бы возможно “выслушать друг друга, не вдаваясь в бесплодные споры, имея в мыслях лишь волю Христа о Его Церкви” и проникаясь Его призывом к единству (UU 96). Вопрос о папском первенстве предложен Ватиканом для обсуждения Международной смешанной богословской комиссии диалога между православной и католической Церковью. Православная же Церковь желает вновь вернуться к рассмотрению проблемы унии. Остается надеятся, что вопрос примата Римского епископа также дождется своего рассмотрения в рамках работы этой комиссии.

В истории непростых взаимоотношений православной и католической Церкви на территории России важное место занимает также опубликованный на страницах этого учебного пособия документ ватиканской комиссии Pro Russia, озаглавленный Общие принципы и практические нормы координации евангелизаторской деятельности и экуменические обязательства Католической Церкви в России и в других странах СНГ. Авторы документа, подчеркивая миссионерский характер Церкви, отмечали, что деятельность католической Церкви на территории СНГ, “столь глубоко отмеченной присутствием и влиянием православной и армянской традиций, должна проводиться согласно методам, существенно отличающихся от тех, которые указаны в ‘миссии ad gentes’” (I, 7). Документ осудил любую форму прозелитизма, который понимает как “давление на совесть, под каким бы видом оно не совершалось” (I, 3). Документ также призывал католических епископов и апостольских администраторов к тому, чтобы информировать правящих лиц православной Церкви о всех важных пастырских начинаниях. Святой Престол выражал при этом надежду, что “православные епископы, разделяющие те же заботы о евангелизации своих пасомых, будут рады способствовать окормлению католических общин”. Однако, на случай если бы между иерархами различных Церквей возникло расхождение “в оценке своевременности проведения пастырской инициативы”, необходимой для духовного блага верных, Апостольский Престол оставляет право католическим иерархам, использовав все средства диалога, “поступать согласно своей совести” (II, 3). В документе даны также практические указания относительно экуменическог формирования католического духовенства, а также принципы решения конфликтов относительно пользования одним и тем же церковным зданием.

К числу спорных вопросов, разделяющих Восток и Запад, относится вопрос об исхождении Святого Духа. Разъяснение Греческая и латинская традиция об исхождении Святого Духа, данное Папским советом по содействию христианскому единству, призвано показать соответствие традиционного учения о Filioque, стоящего за литургическим латинским переводом Символа веры, учению Второго Вселенского Собора об Отце, как единственном начале Сына и Святого Духа.

В 90-е годы состоялось несколько встреч предстоятелей По¬ме¬ст¬ных Пра¬во-слав¬ных Церк¬вей, на которых были обсуждены злободневные проблемы православного мира. В частности, рассматривалась пролема “униатства”, до сих пор остающаяся кровоточащей раной на теле православия. Участники встреч указывали на то, что диалог с католичеством “свелся к обсуждению вопроса униатства, и вряд ли до решения этого вопроса удасться расширить его рамки” (Фанар, 4). Однако, на различных уровнях диалог православного и католического мира продолжается. Хотя наступил определенный кризис в работе Международной смешанной православно-католической богословской комиссии, хочется верить, что этот конфликт будет преодолен. Быть может, стоит прислушаться к словам известного современного православного богословав Николая Лосского, который считает, что “как бы не выглядел вопрос с историческим спором (относительно унии), не следует делать из него предварительного условия ведения диалога. Богословский диалог не может зависеть от решения вопроса униатизма. Необходимо действовать иначе! Когда найдены будут богословские пути к единству, тогда сами по себе отпадут небогословские препятствия, к которым, в частности, принадлежит и униатизм”.

Ключевые слова: Католическая Церковь, Институциональные трансформа-
ции, Идентичность, Экуменизм, Церковь и государство.

УДК 282.001.73(477) Процесс общественно-политических трансформаций украинского обще-
ства, начало которому было положено в эпоху так наз. “перестройки” и
закрепленно провозглашением независимого украинского государства, за-
тронул все социальные институты. Пожалуй, наиболее драматично пере-
жили (и переживают до сих пор) этот процесс христианские церкви. Выход
из подполья УГКЦ, возрождение (как в случае с УАПЦ) и создание (как в
случае с УПЦ и УПЦ КП) “украинских” православных церквей, стреми-
тельное развитие протестантских общин стали причиной многочисленных
межконфессиональных конфликтов, в основе которых лежит “столкнове-
ние идентичностей” [9, с. 280].

Для исследователя, изучающего процессы структурных и ментальных
трансформаций в государствах Восточной Европы, современность дает бо-
гатый и уникальный эмпирический материал. Сегодня уже существует
ряд исследований, посвященных общим вопросам религиозно-социаль-
ных изменений в процессе трансформаций центрально- и восточноевро-
пейских государств, с особым учетом украинской проблематики. [3; 9;
16; 18]. Существует ряд публикаций, освещающих исторические аспекты
жизни католической общины в южноукраинском регионе, и главным об-
разом в Одессе [7; 8; 14]. Однако для социологов и политологов, изуча-
ющих актуальные тенденции развития религиозных организаций, Рим-
ско-католическая церковь (РКЦ) юга Украины остается terra incognita.
Данная статья призвана обозначить некоторые тенденции структурной и
ментальной трансформации римско-католической общины южноукраин-
ского региона.
184
Римско-католическая церковь юга Украины в процессе трансформаций

<em>1. Структурные трансформации
Многонациональный состав населения земель южной Украины опреде-
лил ее поликонфессиональный характер. Крупнейшей религиозной общи-
ной здесь всегда было христианство. Естественно, что среди христианских
церквей первое место принадлежит православию. Второе место традици-
онно занимала католическая община. Так сложилось исторически: в XIX
веке большая часть населения молодых городов этого региона принадлежа-
ла к переселенцам из тех европейских стран, где преобладало христианс-
тво латинского обряда.

Территория нынешней Одесско-симферопольской епархии РКЦ со сто-
лицей в Одессе включает в себя Одесскую, Херсонскую, Николаевскую,
Кировоградскую области и Автономную Республику Крым. Христианство
в латинской форме распространялось на этих землях с момента его возник-
новения. Известно, что в крымских каменоломнях завершили свой земной
путь два римских епископа — Климент I и Мартин I. Латинские священ-
ники работали в генуэзских городах, существовавших на территории сов-
ременной Автономной Республики Крым. Еще в XII-XIV веках латинские
епархии существовали в Феодосии, Керчи, Судаке, Херсонесе [11, с. 26].
Новый приток католиков на земли южной Украины связан с завоева-
нием Российской империей выходов к Черному морю в конце XVIII века.
Тогда вдоль северного побережья Черного моря стали возникать новые го-
рода, среди которых ведущее место сразу занимает Одесса. Динамичная
католическая община на территории города возникает уже в первый год со
дня его основания. Вскорости (в начале XIX века) отцы-иезуиты открыва-
ют в Одессе престижный Ришельевский лицей, учится в который отдают
своих детей знатные дворянские семьи Москвы и Петербурга (впоследствии
лицей станет основой для создания Новороссийского университета, имену-
емого ныне Одесским национальным университетом им. И. И. Мечникова)
[7]. Первыми губернаторами и градоночальниками Одессы были католики
(герцог Ришелье, граф Ланжерон). Согласно данным переписи населения
со второй половины XIX столетия и до революции 1917 г. католики состав-
ляли около 13% населения Одессы и были третьей религиозной группой
после православных (ок 50%) и иудеев (33%) [4, с. 239-252; 12; 15].

В 1848 году на основании конкордата с Россией папа Пий IX создает
Херсонскую римско-католическую епархию. Однако, ввиду сопротивления
православного епископа в 1852 году епархия была перенесена в Тирасполь
на территории Молдавии, изменив название на Тираспольскую. В состав
епархии входили Херсонская, Бесарабская, Екатиринославская, Саратов-
ская, Таврическая, Астраханская Губернии и Земли Закавказья. Но пос-
кольку в Тирасполе не существовала никаких условий для формирования
курии, а 63 % католиков епархии на то время были немецкого происхож-
дения, то епископ поселился в Саратове [11, с. 105-108].
В 1918 г. Тираспольская епархия вместе с Духовной семинарией были
перенесены в Одессу, где просуществовали до 1924 года. В 1926 году Папа
Пий XI разделил Тираспольскую епархию на четыре администратуры: Одес-
185
скую, Саратовскую, Кавказские Земли — Пятигорск и Тифлис (Грузия). За
свои первые двадцать лет советская власть ликвидировала на территории
Советского государства структуры Католической Церкви, существовавшие
здесь на протяжении столетий [5; 6, с. 121-130; 13].

В начале Второй мировой войны Католическая Церковь на юге Украины
и в Одессе в частности понесла большие потери. Они были связаны с насиль-
ственной депортацией населения немецкого и польского происхождения за
Урал (Сибирь, Казахстан), когда десятки тысяч католиков и верующих дру-
гих конфессий в течении одних суток были депортированы только за то, что
они оказались немцами и поляками. На протяжении послевоенного времени
во всей юго-восточной Украине действовал только один маленький храм св.
Апостола Петра в Одессе, где служил свящ. Тадеуш Хоппе SDB.

Перемены, произошедшие в нашем обществе на рубеже 80-90-х годов
прошлого столетия, не обошли стороной и католическую церковь. Пре-
жняя Тираспольская епархия оказалась на территории трех независимых
государств: Молдовы, России и Украины. В 1991 году Папа Иоанн Павел II
назначил первых латинских иерархов для независимой Украины, тем са-
мым частично воссоздавая структуры католической церкви, которые были
беспощадно уничтожены советским коммунистическим режимом. Тогда
же земли исторической Тираспольской епархии, которые оказались в Ук-
раине, были включены в состав Каменец-Подольской епархии.

Развитие демократических процессов в независимой Украине способс-
твовало дальнейшей нормализации церковной жизни. Поэтому 4 мая 2002
года Святой Отец возвел украинскую часть исторической Тираспольской
епархии в ранг Одесско-симферопольской епархии. Правящим епископом
этой епархии был назначен отец Бронислав Бернацкий. В настоящее вре-
мя на территории епархии открываются новые приходы; действует более
десятка монастырей.

Таким образом, к началу XXI века Римско-католическая церковь вос-
становила свою иерархическую структуру на юге Украины. Сегодня основ-
ная задача состоит в том, чтобы воссоздать разветвленную инфраструктуру
для ведения социальной и благотворительной работы.

2. Национальные трансформации
Первыми католиками на территории северного Причерноморья были ев-
ропейские переселенцы: французы, итальянцы, немцы, поляки, чехи, ли-
товцы и другие нации. В первые годы существования католической церкви
в регионе основной религиозной группой были французы и итальянцы. За-
тем, до 1872 года во всех управленческих структурах епархии преоблада-
ли священники-поляки, изгнанные из Польши после восстания 1863 года.
Позже, вплоть до 1917 года стало господствовать немецкое духовенство.
В советское время и на в конце XX чтолетия основную роль в церковной
жизни вновь играли поляки [8]. Сегодня мы являемся свидетелями начала
процесса, когда все больше и больше ответственность за церковь перенимает украинское духовенство.
186
В настоящее время, когда религиозная жизнь на землях cеверного При-
черноморья возрождается, в церковь приходят новые и новые верующие.
Сердцевину католических общин составляют верующие с католическими
корнями (таковыми католические пастыри считают семьи, в которых хотя
бы один член был связан с католической церковью) [2, с. 141]. В южно-
украинском регионе это потомки немцев и, преимущественно, поляков.
Поэтому сегодня, когда в какой-то местности создантся католическая об-
щина, она быстро растет. Спустя пять лет со дня основания епархии на ее
территории действует около шестидесяти приходов и пастырских пунктов,
в которые священники (которых все ще не хватает), доезжают время от
времени. Возникают монастыри, создаются различные образовательные и
гуманитарные инициативы [1].

В то же время появляются люди, которые не имеют исторических свя-
зей с Католической Церковью, но желают воссоединиться с нею. Как пра-
вило, католическое духовенство пытается сориентировать таких людей на
православную Церковь. Однако, если человек все же настаивает на сво-
ем присоединии к католической церкви, его принимают. Основываясь на
собственных многолетних наблюдениях, автор может сказать, что состав
римско-католических общин в последние годы пополнился за счет укра-
инцев, русских и даже евреев. Часть из них — переселенцы из других
областей Украины (студенты, рабочие). Но большинство новообращенных
составляют местные жители, которые, по преимуществу, до этого не имели
отношения ни к какой церкви.

Спецификой существования РКЦ в Украине состоит в том, что когда-то
эта церковь отождествлялась с церковью иностранцев (поляков и немцев).
Однако, по мнению Олега Турия, руководителя Института истории Церкви
Украинского католического университета во Львове, сегодня у нее появи-
лась альтернатива: включиться в процессы “реполонизации” или “украини-
зации” (инкультурации) [3, с. 37-38]. Риторика выступлений духовенства
(проповеди, интервью) и инициативы церкви позволяют утверждать, что
РКЦ в южноукраинском регионе постепенно и неуклонно украинизирует-
ся. Важным фактором, свидетельствующем об укреплении “украинизации”
РКЦ, является рост призваний к священству и монашеству среди местной
молодежи. Растет число священников-украинцев, работающих в епархии.
Учитывая описанные тенденции, можно предположить, что РКЦ будет
двигаться в сторону укрепления украинской национальной идентичности.
На юге Украины этот процесс будет более динамичным, чем в центральном
регионе и западных областях страны в силу исторической специфики юж-
ноукраинского региона.

3. Идентичность в контексте политических и религиозных пре-
образований
На изменение идентичности католиков северного Причерноморья влия-
ют также процессы религиозной и политической жизни, происходящие в
стране и регионе. С одной стороны мы видим интенсивное взаимодействие
187
между христианами различных конфессий на территории всей Украины.
С другой стороны следует отметить тот факт, что в последние годы на
всех уровнях оживился диалог представителей религиозных организаций
с одной стороны, и представителей и органов государственной власти с
другой.

С момента возведения епископа Бронислава Бернацкого на одесско-сим-
феропольскую кафедру, он выступил инициатором создания межконфесси-
онального Духовного совета, в который вошли представители большинства
религиозных организаций Одессы. Епископ Бернацкий много лет руко-
водил этим советом. В Симферополе также действует подобный совет, в
работе которого принимает участие епископский викарий в Крыму о. Ле-
онид Ткач. В церквах епархии регулярно проходят межконфессиональные
молитвенные встречи; священники РКЦ посещают молитвенные встречи,
организуемые некатоликами. [1]. Такая открытость католической церкви
стала возможна после принятия Декрета об экуменизме на Втором вати-
канском соборе (1962-1965) [17, с. 35-47]. Все это, несомненно, отклады-
вает отпечаток, на общий характер римско-католической общины, влияет
на понимание католиками своей идентичности в новом — поликонфессио-
нальном и поликультурном — мире.

В настоящее время РКЦ является также заметным “игроком” на поле
государственно-религиозных отношений. Епископ одесско-симферополь-
ский регулярно откликается на актуальные проблемы социальной, куль-
турной и политической жизни. Показателен тот факт, что РКЦ в Одессе в
лице ее иерарха явилась одним из наиболее последовательных и активных
сторонников идеи создания Координационно-консультативный совета цер-
ковно-светского согласия при Одесском городском голове. Совет был со-
здан распоряжением Одесского городского головы № 4-01р от 11. 01. 2007,
но реально рабочая группа, предварявшая его создание, работала уже с
2005 года [1]. С другой стороны представители властей (главным образом в
Одессе, но также и в других городах региона) ищут легитимизации своих
инициатив у религиозных организаций. Подобные процессы наблюдаются
практически во всех странах Центральной и Восточной Европы. Религия
в данном случае является “символическим балдахином” (или, по выраже-
нию, Питера Бергера “священным балдахином”) для обществ, ныходящих-
ся в процессе трансформаций [16, с. 123-136].

Процессам социально-политических преобразований в нашей стране вот
уже много лет “сопутствуют” религиозные организации, которые в рейтин-
гах доверия у наших сограждан уверенно опережают другие социальные
институты. Поэтому вопрос изучения религиозных организаций в контек-
сте общенациональных трансформаций чрезвычайно важен и интересен.
Хотя многое в этой области уже сделано, все же еще остаются “нераскры-
тые страницы” данной проблематики. Одной из них является тема места и
роли католической церкви в Украине в начале XXI столетия.
188
Литература:
1. Архив пресс-службы Одесско-Стмферопольской епархии РКЦ (2003-2007).
2. Архієпископ Микола Етерович. Святий Престол і Україна. — Київ: 2004. — 224 с.
3. Віра після атеізму: релігійне життя в Україні в період демократичних пертворень і дер-
жавної незалежности. За ред. Міклоша Томки та Олега Турія. — Львів: Інститут Історії
Церкви Українського Католицького Університуту, 2004. — 226 с.
4. Герлігі П. Одеса. Історія міста, 1794-1914. — К.: Критика, 1999. — 382 с.
5. Гонтар А. В. Разумов Г. А. К истории репрессий тоталитарного режима на Одесщине
в 20-50-е гг. // Одесі — 200: Матер. міжнар. наук. -теор. конф. — Одеса, 1994. Ч. 1.
С. 80-82.
6. Доброєр. Католицька Церква в Україні: 2001 рік. Статистика, аналізи, коментарі. —
Київ: Кайрос, 2001 — 250 с.
7. Доброер А. Лицей есть лучшее украшение Одессы // Свет Евангелия” № 17 (168), 26 ап-
реля 1998, с. 6.
8. Доброер А. Религиозное служение польских священников в южной Украине // Поляки на
півдні України. Ольштин-Ополє-Вроцлав-Одеса: Polskie Towarystwo Historyczne — Oddziaі
w Olsztynie, 2007. — С. 39-47.
9. Єленський В. Релігія після комунізму. Релігійно-соціальні зміни в процесі трансфор-
мації центрально- і східноєвропейських суспільств: фокус на Україні — К.: НПУ імені
М. П. Драгоманова, 2002. — 419 с.
10. Католицизм. За ред. П. Яроцького. // Історія релігії в Україні: у 10-ти т. Т. 4. — Київ:
Інститут філософії ім. Г. С. Сковороди НАН України. — 598 с.
11. Лиценбергер О. А. Римско-католическая церковь в России: история и правовое положе-
ние. –Саратов: Поволжская Академия государственной службы, 2001. — 384 с.
12. Результаты переписи 1 декабря 1892 г. // Одес. новости. 1894. 24 авг. (5 сент.).
13. Стронський Г. Приречена на мовчання: Римсько-католицька церква в Україні в 20-
30-ті рр. // Людина і світ. 1994. № 3/4.
14. Шепельська І. Одеській катедрі — 150 років // Парафіяльна газета. 2003. № 29, 24
серп.
15. Яковлев В. А. Кое-что об иноплеменниках в истории г. Одессы // Из прошлого Одессы.
Одесса, 1894. С. 372-393.
16. Borowik I. Odbudowywanie pamiкci. Przemiany religijne w Œrodkowo-Wschodniej Europie po
upadku komunizmu. — Krakуw: Nomos, 2000. — 286 s.
17. P. Jaskуіa. Zagadnienie ekumeniczne. — Opole: Redakcja Wydawnictw Wydziaіu Teologicz-
nego Uniwersytetu Opolskiego, 2001. — 103 s.
18. Pawluczuk W. Ukraina: polityka i mistika. — Krakуw: Nomos, 1998. — 263 s.

189

О. В. Доброєр
Кафедра соціології
Інститут соціальних наук
ОНУ ім. І. І. Мечникова,
к. 40, Французьський бул. 24/26,
м. Одеса-58, 65058, Україна
РИМСЬКО-КАТОЛИЦЬКА ЦЕРКВА ПІВДНЯ УКРАЇНИ В ПРОЦЕСІ
ТРАНСФОРМАЦІЙ
У статті порушена нова і важлива проблема: процеси трансформації в Римсь-
ко-католицькій церкві на півдні України. Позначені деякі тенденції структурної
і ментальної трансформації римсько-католицької громади в регіоні, представлені
особливості сучасної національної і конфесіональної ідентичності католиків, пока-
зані особливості взаємин з органами державної влади на регіональному рівні.
Ключові слова: Католицька Церква, Інституціональні трансформації, Ідентич-
ність, Екуменизм, Церква і держава.

A. V. Dobroyer
Chair of Sociology
Institute for Social Sciences
of Odessa I. I. Mechnikov National University
room 40, 24/26 Frantsuzskiy blvrd
65058 Odessa Ukraine
ROME CATHOLIC CHURCH OF SOUTH UKRAINE
IN TRANSFORMATIONS
Summary
The article encompasses a new and important problem, such as transformation
process of Rome Catholic Church in South Ukraine. The article refers some trends
of structural and mental transformation of Rome Catholic advowee in the region, it
indicates particularities of the contemporary national and confessional identity of Ro-
man Catholics, demonstrates features of mutual relations with regional government
authorities.
Keywords: Catholic Church, Institutional Transformations, Identity, Ecumenism,
Church and State.
190
<
em>Олександр Доброєр
Вісник Одеського національного університету імені І. І. Мечникова, 2007, Т. 12, вип. 6. С. 184-190

Піонерська праця українського дослідника
Праця богослова Олександра Доброєра, виконана за участі Антоніни Козирської, Олега Турія та Ярослава Глустюка, є не лише вичерпним історичним оглядом становлення Української Греко-Католицької, Римсько-Католицької та Вірменської Католицької Церков України, а ле й першою в Україні спробою всебічного соціологічного аналізу їхніх структур, взаємних відносин і діяльності. На широкому статистичному матиеріалі розглянуто канонічний устрій Католицьких Церков, їхній сучасний стан, форми чернечого життя. Особливу увагу приділено тенденціям розвитку релігійної ситуації в 1990-х роках, релігійній конфігурації України в 2000 році, дипломатичним стосункам України з Ватиканом. Окремі розділи праці присвячено діяльності духовних семінарій та інших богословських навчальних закладів, питанням катехізації, подано перелік католицьких видавництв і видань та коротку довідку про кожне з них. Насамкінець зроблено огляд українських і світових католицьких ресурсів інтернету та вміщено список єпископів-ординаріїв Римсько-Католицької Церкви.
Критика, № 11 (49) 2001 г.

* * *
Trójobrzędowy katolicyzm
Uczeń ks. Wacława Hryniewicza z Ukrainy napisał pionierską pracę o trzech obrządkach Kościoła katolickiego na Ukrainie. Aleksander Dobrojer, ukraiński teolog przez dziewięć lat mieszkający w Lublinie, wydał pionierską książkę o Kościele katolickim trzech obrządków na Ukrainie.

W sobotę o godz. 9 w sali koncertowej Collegium Jana Pawła II Dobrojer mówi o teologii na Ukrainie podczas międzynarodowego kongresu «Współczesna teologia Europy Środkowej i Wschodniej».

Gazeta Wyborcza w Lubline 30.11.2011
* * *
Уникальное исследование одесского социолога
Книга одесского исследователя Александра Доброера представляет собой классическое социологическое (строго говоря – статистическое) описание религиозной организации. Предметом своего изучения А. Доброер сделал актуальное состояние католической церкви в Украине. В основу исследования положен метод анкетирования. На основании полученных анкет ему удалось дать детальное описание столь сложной религиозной организации, которой является в Украине католическая церковь. В книге представлена структура церкви, охватывающая несколько организационных уровней, их многочисленные взаимосвязи, а также различные виды социальных групп и институций внутри самой организации.

Уникальность работы одесского исследователя заключается, в первую очередь, в примененной в книге методологии. Именно верно подобранная методология позволила А. Доброеру найти адекватный ключ к описанию реалий изучаемой религиозной организации.

Книга «Католическая Церковь в Украине – 2001-й год» является первым подобным исследованием католичества в Украине. Насколько мне известно, у нас в стране таких исследований не только католической церкви, но и других религиозных организаций еще никто не проводил. Несмотря на некоторые слабые стороны, пионерское исследование А. Доброера является важным вкладом в отечественную социологическую науку.

Следует указать также на важное дидактическое и просветительское значение работы А. Доброера. Все результаты его исследований выведены в 61 таблицу и 21 график. Даже изданные отдельно они составили бы полноценный статистический сборник. Наличие этих материалов делает книгу одесского исследователя интересной и доступной для студентов, а также для широкого круга общественности. Книгу можно использовать в дидактических целях как удачный пример отечественного исследования отдельной религиозной организации.

Александр Панков
кандидат социологических наук
доцент кафедры социологии Института социальных наук
Одесского национального университета им. И. И. Мечникова
Член Социологической ассоциации Украины — 2002 год

* * *
Новаторское исследование украинского ученого
Основу книги составляют оригинальные статистические исследования, проведенные автором на территории всей страны. Государственные сводки не содержат и не могут содержать всех данных относительно жизни религиозных общин. Общеизвестным является тот факт, что религиозные организации используют собственную систему самоописания. Александр Доброер использует параметры описания религиозной организации, принятые в светской науке и способ самоопределения религиозной организации. Это позволяет ему создать объективную картину жизни Католической Церкви в Украине.

Издание носит, главным образом, справочный характер. В нем представлены сведения о существующих на Украине Католических Церквах (Римско-Католической, Греко-Католической и Армяно-Католической), их численности, конфессиональных учебных заведениях, изданиях, благотворительной деятельности. К несомненным заслугам данного исследования следует отнести широкий охват явлений религиозной жизни. Автору удалось получить сведения из первоисточников в практически всех епархиальных и монашеских центрах Украины. До него этого, насколько я знаю, не сделал никто. Ценными являются методологические замечания о способе описания динамики процессов в Католической Церкви в Украине.

Из наиболее известных исследований религиозных организаций в странах СНГ, которые уместно сравнить с исследованием А. Доброера, следует назвать энциклопедию «Современная религиозная жизнь России. Опыт систематического описания» (под ред. С. Филатова). Это издание в нескольких томах издается по материалам исследований, проведенных в 1997-2002 группой российских и английских ученых под руководством Кестонского института (Великобритания) в рамках большого научного проекта. Однако, в основу этого исследования были положены совсем иные принципы. Кроме того, в этом проекте был задействован колоссальный человеческий и финансовый потенциал, что явно превышает возможности А. Доброера. Украинский исследователь работал самостоятельно, проделав огромный объем работы в одиночку. Этим, по всей видимости, объясняются некоторые упущения и недоработки, которые, тем не менее, не снижают значения и оригинальности этого труда.

Книга А. Доброера является на сегодняшний день единственным объективным и всесторонним научным исследованием современного состояния Католической Церкви на Украине.

Алексей Юдин
Кандидат исторических наук
Преподаватель Российского Государственного Гуманитарного Университета
Ответственный секретарь Католической Энциклопедии (Москва) — 2002 год